Когда писались эти строки еще шли бои ополченцев с правительственной армией и правосекторными формированиями. И совсем не ясно, чем все это может закончится. Одно только совершенно очевидно. Независимо от исхода военной кампании, проблему юго-востока страны придется решать при помощи мирных переговоров. С нынешними лидерами или с другими, но обязательно придется договариваться. И не на условиях победителей, а исходя из необходимости решения фундаментальных проблем края. А они и после войны будут теми же. Культурная и хозяйственная автономия. Будет она решена через федерализацию или через европейский унитаризм, не столь существенно. Но без ее решения уже не обойтись. Слишком много крови пролито за все это.
Если мы попытаемся честно ответить на вопрос, стоят ли результаты второй майданной революции в Киеве тех жертв, которые были принесены на ее алтарь, ответ будет однозначно отрицательным. Конечно, не стоят. А если еще откровеннее, то вынуждены будем признать, что именно майдан явился источником тех бед, которые переживает ныне страна. Утвердив, с помощью оружия, пресловутую безальтернативность европейского выбора он, фактически, запустил механизм распада Украины.
Разумеется, ничего нового в этом нет. Это родимая особенность всех революций. Здесь не нужны даже примеры из мировой истории, достаточно и отечественных. Именно ими были разрушены Российская империя и Советский Союз. К сожалению, этот опыт остался неусвоенным украинскими национал-революционерами и они решили повторить его. Теперь уже в собственной и суверенной стране, которая показалась им недостаточно украинской. В результате и развалили ее. Сделать это оказалось не трудно, поскольку и до майдана Украина не представляла собой нерушимого монолита, ни в территориальном, ни в национальном отношениях. Крым отдали без какого-либо сопротивления, а за Донбасс уже положили тысячи молодых жизней и неизвестно, не окажутся ли эти жертвы столь же напрасны, как и майданные.
Когда пишутся эти строки, на юго-востоке Украины установилось зыбкое перемирие. А, по существу, положение — ни войны, ни мира. Правительственные войска и ополченцы вяло и небольшими порциями обмениваются военнопленными, и, между этими паузами, продолжают обстреливать одни других. Каждая сторона обвиняет в нарушении перемирия другую, даже и тогда, когда такое обвинение выглядит совершенно немыслимым. Как в случае с убийством школьников на стадионе одной из донецких школ. По высказыванию говорящих голов АТО получается, что это ополченцы обстреливают сами себя. Так же они объясняют и бомбардировки ряда районов Донецка.
Трудно сказать, есть ли у этого гражданского конфликта военное решение. Теоретически, учитывая несоразмерность военных и людских потенциалов сторон, наверное, есть. Но ведь это еще тысячи, а может и десятки тысяч жертв. И полное разрушение всей инфраструктуры Донбасса. Получится, что Украина вернет себе только территорию, но без экономики и, что самое страшное, без людей. Значительная их часть уже покинула родные пепелища, другая — покинет их при возобновлении полномасштабных военных действий, третья — сгорит в горниле братоубийственной войны. Не слишком ли дорогая цена за сохранение украинской унитарности?
Для всех здравомыслящих людей абсолютно ясно, что нужны серьезные и прямые переговоры. Ополченская сторона неоднократно заявляла, что она готова к ним. Последний раз после выборов гражданских органов управления самопровозглашенными республиками. К сожалению, правительственная сторона наотрез отказывается от каких-либо прямых переговоров. Выборы от 2 ноября 2014 г. она не признала, а ополченцы по-прежнему для нее террористы и бандиты. По существу, таковыми официальный Киев считает и всех жителей мятежных регионов. А это уже миллионы террористов. Но если это действительно так, тогда возникает закономерный вопрос: зачем они нужны Украине?
Нет сомнения, что такая непреклонность правительственной стороны заведомо неконструктивна и проигрышна. Не хотели разговаривать с Юго-Востоком, когда еще никаких «террористов» не было и в помине. Были обычные федералисты, требовавшие большей культурной и экономической самостоятельности Донбасса. Ответом на это стала так называемая Антитеррористическая операция, спешно организованная молодыми руководителями страны, вынесенными на верх майданом. Организованная, надо сказать, совершенно бездарно и без какого-либо понимания серьезности возникшей проблемы.
К чему привела такая близорукость центра, видно всем. «Не даете нам федеральных прав — заявили лидеры мятежных областей, — тогда мы вообще не хотим жить с вами». При этом сослались на международное право народов на самоопределение. Из федералистов дончане и луганчане превратились в сепаратистов, в чем немалая заслуга майданных властей.
