Обвожу взглядом небольшое помещение, расписанное яркими цветами, экзотическими птичками, непонятными иероглифами и самураями в кимоно. Это главная изюминка дворца – Японская комната. В конце XVIII – начале XIX века в Европе была мода на восточное искусство, так называемый ориент. По словам Пажимского-старшего, в Украине это единственная сохранившаяся роспись в таком стиле. Когда во дворце размещалась сельскохозяйственная исследовательская станция, изображения были забелены. Считалось, что это «панские вытребеньки». Их отмыли, сфотографировали и послали запрос в Эрмитаж. Там датировали роспись и указали, что в одном из иероглифов читается слово «воробей», но с ошибкой. Это значит, что комнату расписывал европеец, плохо владевший техникой иероглифического письма. Скорее всего, Михаил Врубель, который тогда работал в Киеве. Ведь его фамилия переводится с польского как «воробей».
«Теперь многие специально едут сюда посмотреть Японскую комнату Врубеля, – подмигивает Александр Матвеевич. – Но это еще не все. Готовьтесь к следующему “аху”».
Заповедник «Самчики»
Рядом с парадными воротами усадьбы стоит двухэтажный дом с крышей в виде китайской пагоды. А возле него – огромное яйцо, расписанное фантастическими цветами, лошадьми и жар-птицами. В 2012 году эта работа Александра Пажимского имела большой успех на Параде вышиванок в Киеве.
«Из народных песен я знал, что в наших краях была традиция особым образом разрисовывать печи в домах и ставни на окнах, – раскрывает свой творческий секрет Александр Матвеевич. – Потом стал находить этому большие и маленькие подтверждения. Во время краеведческой экспедиции в одном селе смотрю – хата расписана. В другом – сундук расписной. Вот и решил возродить традицию. Сам начал рисовать, дальше односельчане подтянулись».
Народных мастеров-самоучек Пажимский-старший собрал в народную студию «Просвит». Рисуют сами и учат местных жителей.
Преподаватель студии Сергей Касьянов объясняет, в чем состоит главная особенность их росписи, – это крупные элементы, которые особенно хорошо получаются у детей.
Сам Касьянов открыл в себе художественный и преподавательский талант уже в зрелом возрасте. Работы своих учеников Сергей аккуратно раскладывает передо мной на парте в чистой и теплой изостудии: дерево жизни, горшочек с цветами, птички на ветках, кони и казаки. Мастер поясняет, что самчиковская роспись в основном сюжетная, а не орнаментальная. Творчество скорее художественное, чем прикладное. Поэтому его выпускникам трудно найти работу по специальности. Жалуется, что в области выставку до сих пор не удалось организовать. Зато в Киеве их хорошо принимают – самчиковская выставка круглый год кочует из музея в музей.
Чтобы увидеть следующий «ах», приходится лезть следом за Пажинским-младшим в подвал.
Оказывается, у них есть ледник, единственный сохранившийся в Украине. Это огромный каменный куб с нишами для продуктов. В середину сюда закладывали лед, и температура держалась целый год до следующей зимы. Такой вот древний холодильник.
Богдан обещает обязательно прочистить эту штуку, загрузить льдом и проверить, как она работает. Все будет, как на старинных семейных фотографиях – белоснежная скатерть и пузатый дровяной самовар.
Планов у молодого директора заповедника много, а реализовывать их, не дожидаясь помощи от государства, помогает истинно болоховская независимость характера и украинская смекалка. Так, реставрации ожидает северная анфилада залов: кабинет хозяина, спальни родителей и детей, буфет, комната ключницы, альков и холл.
