Габриель руководит Зеной, Евой и Аресом в подготовке к Новому Году. Зена и Ева втаскивают елку, а Арес создает для нее гирлянды и игрушки.
Арес сосредоточенно смотрит на золотые, серебряные и зеленые игрушки и превращает их в черные.
ГАБРИЕЛЬ:
Арес. Что ты делаешь?
АРЕС (хмуро смотрит на Габриель):
То, о чем ты просила.
ГАБРИЕЛЬ (терпеливо):
Нет, Арес, я просила больше разных цветов. А они все черные. Еще я просила, чтобы они стали блестящими, а они - матовые.
АРЕС (передразнивая ее тон):
Я делаю их такими, какими мне нравится (пауза; ему в голову приходит мысль) Эй, может, мне сделать так, чтобы они взрывались, если кто-то к ним прикоснется?
ГАБРИЕЛЬ:
Нет-нет, Солнцестояние - самый мирный праздник (меняя тему и заговаривая с Евой и Зеной) Кто-нибудь знает, как возникла эта традиция?
АРЕС (себе):
Попали…
ЕВА:
Нет… но, наверное, ты сейчас расскажешь?
ЗЕНА (до того, как Габриель успевает ответить):
Габриель, перестань, ты рассказывала нам эту историю в прошлой серии, посвященной Солнцестоянию. Неужели ты не можешь рассказать нам другую историю?
ГАБРИЕЛЬ (размышляя):
Ладно… Вы слышали о ребенке, который был порожден ангелом?
ЕВА:
Ээ, не стоит рассказывать мне этапы моей жизни, знаешь ли. К тому же, при чем здесь Солнцестояние?
ГАБРИЕЛЬ (пораженная, что Ева никогда не слышала о ребенке и Солнцестоянии):
Нет же, Ева, я говорю не о тебе. Я имела в виду другого ребенка, порожденного ангелом. Вижу, я просто обязана рассказать тебе эту историю…
Габриель начинает расхаживаться на заднем плане, делая что-то, напоминающее вокальную разминку, встряхивая руки и ноги.
ЕВА:
Зря я спросила.
АРЕС (Зене):
Другой ребенок, порожденный ангелом? Ты мне забыла о чем-то сказать?
Габриель возвращается.
ГАБРИЕЛЬ:
Простите, ну что, готовы слушать историю?
АРЕС (с поддельным восторгом):
Как никогда в жизни.
ГАБРИЕЛЬ (очень довольная):
Хорошо, обожаю это слышать.
АРЕС:
Переходи к сути.
ГАБРИЕЛЬ (смеряет Ареса раздраженным взглядом, несколько раз прокашливается; режим “бард” включен):
Подойдите поближе, садитесь и слушайте эту простую историю о Солнцестоянии, которую дарю вам я, Бард из Потейдии. Я предлагаю вам этот скромный подарок в надежде, что он украсит ваш праздник, и вы сможете насладиться, слушая и обогащая себя новым знанием.
ЗЕНА (мягко):
Габриель, я знаю, для тебя важно говорить всё это, но ты не могла бы дать нам сокращенную версию?
ЕВА:
Да… за то время, что мы будем слушать эту историю… (от взгляда Габриель; торопливо) Нет, история, конечно, замечательная, не сомневаюсь, но каждая секунда, что ты тратишь на рассказ, отнимает у нас возможность заняться этими чудесными украшениями.
Габриель на миг останавливается, обдумывая ситуацию.
ЗЕНА:
И кстати об истории, мы ведь, кажется, как-то встретили того ребенка.
ГАБРИЕЛЬ:
Нет-нет, мы его не встречали. Мы встретили в тот раз семью: мать, отец и младенец.
ЗЕНА (медленно, как если бы Габриель заявила очевидное):
Дааа…
ГАБРИЕЛЬ:
Но нам никто не говорил, что это был ребенок, рожденный в яслях, и что он был сыном Бога Любви. Всё осталось повисшим в воздухе, чтобы зрители, придерживающиеся разных религий, сами сделали свои выводы (по секрету) Ну знаете, это часто так делается.
ЕВА (многозначительно глядя на Зену, Габриель и Ареса по очереди):
Я так слышала.
АРЕС:
Не суйся, куда не просят.
ЕВА (делая большой шаг к ним, тоже по секрету):
Знаете, говоря о двусмысленности, я слышала, наши жизни обсуждают, как только могут, и есть темы о том, чем мы занимаемся, когда не в кадре.
ЗЕНА (поднимая брови):
Неужели. Возможно, в кадре мы им уже надоели.
ГАБРИЕЛЬ:
Ну ладно, можешь передать своим друзьям, Ева, что в свое свободное время я люблю писать истории и иногда занимаюсь вышиванием. И пусть ломают голову, предпочитаю я розовую нить или синюю? Применяю метод “вверх-вниз” или “слева-направо”? Что я думаю о размере игольного ушка?
АРЕС:
Вопросы, которые озадачат все поколения.
ГАБРИЕЛЬ (посмеиваясь):
Вообще-то, мне больше нравится зеленый. Но никому не говорите. А вот метод… это мой секрет.
ЕВА:
Вообще-то… я не совсем про это говорила.
ГАБРИЕЛЬ:
Ась?
ЕВА:
Вообще-то, это больше касается того, кто и с кем…
Арес поднимает брови на Зену.
АРЕС:
Может, уберем пару-тройку вопросов прямо сейчас?
ГАБРИЕЛЬ (возмущенно):
Арес, твое представление “уборки” не подходит для общественной демонстрации!
АРЕС (Еве):
Не знаю, что именно ты читала, но ее и мое представление уборки здорово расходятся… Мне-то уж точно не нужны тряпки или там чистящие жидкости.
ЕВА (не может сдержать ухмылку):
А мне говорили другое.
ЗЕНА:
В обычном случае я бы сказала тебе вымыть рот с мылом… за то, что даешь людям такие идеи. Но при данных обстоятельствах - не думаю, что это хорошая идея.
АРЕС:
Как скажешь. Так что, мы расскажем всем друзьям Евы, что на самом деле происходит между нами тремя?
ЕВА:
Нуу… мы можем это сделать как-нибудь не очень наглядно?
ГАБРИЕЛЬ:
Да без проблем, Ева. Как я и говорила, эти сверху отлично знают, как продлить двусмысленность.
При ее словах необъяснимо начинает падать снег, достаточно крупный, так что мы больше никого из героев не видим.
ГАБРИЕЛЬ:
Видите? Теперь о двусмысленности… скажи всем своим друзьям, что…
Изображение постепенно исчезает, черные промежутки между снегом внезапно сливаются с белыми хлопьями, образуя серое месиво.
