А еще прямо перед ними возвышались причудливые развалины. Красно-коричневый камень, украшенный кое-где яркими майоликовыми вставками, был весь затянут ветвями. Маленькая площадка, на которой проснулись невольные путешественники, еще сопротивлялась захвату, но лишь потому, что была выложена неподъёмными гранитными плитами. Впрочем, и гранит уже топорщился, поднятый молодыми побегами.
— Не знаю, где мы, — ответила девушка, оценив обстановку, — но судя по всему, нас перебросили на новую точку. Ты чувствуешь направление?
Эвиор прислушался к себе и понял, что стал гораздо слабее воспринимать магию. Во всяком случае, его голова не взорвалась болью, когда он развернулся и посмотрел на возвышающийся перед ними не то дворец, не то храм:
— Похоже, нам надо идти внутрь.
Девушка немедля села обратно на подстилку из бамбуковых листьев.
— Сначала нужно найти воду, проверить припасы и запастись факелами. Уверена, внутри темно как у деда за пазухой.
Приспешник Ночного короля спорить не стал — плюхнулся обратно на землю и потянулся к самодельному мешку, свернутому из одеяла:
— С припасами у нас скудно, — сделал он вывод, обнаружив только несколько кусков кабанятины, завернутых в листья, да пучок изрядно увядших побегов бамбука.
— Воды тоже мало, — Дарити заглянула в горшок и встала, отыскивая местечко с самой свежей зеленью. По ее опыту именно там было больше шансов отыскать воду.
— Это джунгли, — покачал головой Эвиор, — здесь всюду зелень. Нужно искать звериные тропы. Все обитатели леса рано или поздно идут пить.
Мысль показалась девушке разумной, и вскоре они принялись бродить кругами, отыскивая тропу. Как ни странно, эти блуждания привели невольных путников в центр города. Там сохранился работающий фонтан! Холодная чистая вода стекала в мраморную чашу. Края были выщерблены непогодой и животными, а в глубине плавали рыбы, носились насекомые, колыхались водоросли, но сама струя была почти ледяной и очень чистой.
Напившись, Эвиор наполнил горшок водой и предложил Дарити порыбачить с помощью копья.
— Здесь не должно быть очень глубоко, — сказал он, вглядываясь в воду, — а судя по теням, рыба тут водится крупная…
— А какая? Что если хищная? Или это не рыбы, а подводные животные или змеи?
— Всем, кроме рыб, в нашем мире нужен воздух, — пожал плечами приспешник, — мы стоим здесь не менее получаса, кто-нибудь уже да показался бы.
Девушка признала его аргументы и приготовила свое копье. Заостренная бамбуковая палка мало походила на зазубренную острогу, поэтому Эвиор чуть подправил ее ножом и отошел в сторону, чтобы не мешать. После дюжины неудачных попыток Дарити все же загнала к самому краю какую-то рыбину, проткнула ее своей острогой и просто выбросила из чаши, с натугой приподняв бамбуковую палку.
— Ух ты-ы-ы! Вот это рыбалка! — громко восхитился Эвиор, придавливая добычу сапогом.
И хорошо, что у него были недурные подметки! Зубки у этой твари оказались ого-го какими!
— Ты уверен, что это чудовище съедобно? — скептически спросила девушка, разглядывая рыбину и ее пасть, полную острых загнутых зубов.
— Очень даже съедобна, — заверил ее приспешник Ночного короля, — даже жаль, что у нас нет полноценной кухни, из этих рыбин получаются недурные котлеты!
Дарити только фыркнула, но Эвиор не обиделся на ее недоверие. Он сам почистил рыбу, промыл ее под струей воды, завернул в листья и сложил в один огромный лист, как в блюдо. Запечь добычу они решили все же на площадке — разводить костер на камне было безопаснее, чем в сплетении корней.
Когда они вернулись к своим лежанкам, их поджидал сюрприз — на бамбуковых листьях сладко посапывала рыжая Миарэнди, а рядом стоял Ночной король собственной персоной!
— Илькар!
— Эвиор!
Мужчины обнялись от избытка чувств. Потом отстранились, рассматривая друг друга.
Потрепанные лохмотья вместо одежды, повязки, царапины и укусы насекомых превратили парочку щеголеватых красавцев в портовых разбойников. К тому же за время своего путешествия оба изрядно похудели. Из-за этого Илькар стал еще больше походить на эльфа, ведь на его лице не было лишней растительности, а волосы после пребывания в эльфийском лесу отросли до талии, показывая понимающим людям и эльфам его магическую силу. С Эвиора можно было писать портрет речного пирата — смуглого, загорелого и чернобородого.
— Да ты, я смотрю, совсем одичал, — хмыкнул ас Мидар, заметив и дротики из бамбука, и заросшую черными кудрями голову друга.
— Не все же могут питаться корешками и ягодами, — неуступчиво буркнул в ответ Эвиор, складывая добычу на расчищенный от листьев камень. — Как вы вообще здесь оказались?
— Сам не знаю, — пожал плечами Ночной король, — мы легли спать в эльфийском лесу, — признался Илькар.
— Эльфийский лес? Здесь? — изумился Эвиор. Насколько он знал, эльфы игнорировали Южный континент, несмотря на обилие на нем живности и зелени.
— Я и сам удивился, — дернул плечом ас Мидар, — но я плохо знаю историю эльфов, возможно, были попытки обосноваться на Южном континенте, но что-то помешало. Кстати, вы письмо от Аллы Николаевны получали?
