«В любви я Эйнштейн», – неожиданно он вспомнил когда-то давно понравившуюся фразу уличной проститутки из фильма «Семнадцать мгновений весны» и засмеялся.
– Чему ты смеешься, милый? – насторожившись, спросила Лидочка.
Он с удовольствием объяснил. Женщина тоже весело засмеялась.
– Скажи, Лидочка, ты замужем?
– Даниил! – укоризненно вскинула брови Лидочка, – После того, что было, как-то даже неприлично спрашивать про это. Ну разумеется. Муж у меня конструктор в секретном КБ. Он хороший и милый человек. А что?
– Да нет, я просто подумал...
– Что совесть гложет? А как насчет твоей милой женушки, а? – хитро прищурив глазки, спросила Лидочка. – Да не мучай ты себя. Это жизнь. Против зова природы моральные принципы бессильны, понял?!
– У меня, кстати, нет, как ты выразилась, женушки. И никогда не было.
– Тогда тем более! – совсем по-детски воскликнула Лидочка, целуя при этом Даниила в губы.
– Скажи, как ты в спецслужбы-то попала?
– А с чего ты взял, что я там работаю? Или синица на хвосте принесла?
– Сам догадался. Гулькин, твой директор, явно из этих. А ты по определению не можешь быть из других.
– Умница. Голова у тебя работает хорошо. А в спецслужбу я пришла по призванию.
– Призвание твое, как я убедился, совсем в другом месте, дорогая, – съязвил Даниил, целуя ее ниже пупка.
– Ну хватит, – сделала вид, что обиделась, Лидочка, и мгновенно из страстной любовницы превратилась в секретаршу коменданта Гулькина. – Призвание – это от ума, а то, что ты имеешь в виду – это природа. Понятно, глупенький?
– Этому тебя в спецшколе обучили?
– Искусству любви ни в одной спецшколе мира обучить не смогут. Как нам ни хорошо, дорогой, пора вставать. То есть тебе вставать, а мне спать. С утра на службу.
– Что, Гулькин будет ждать?
– Да если бы он! Мне на связь с Москвой в восемь утра надо выходить, – тяжело вздохнув, ответила Лидочка и тут же приложила палец к губам.
– Значит, телефонная связь с Москвой все же есть?
– Ну конечно же есть. Но только у меня. Ради бога, умоляю, Даниил, не проболтайся никому. Мне ведь голову оторвут! Зачем я вообще тебе доверилась?
– А если это любовь, дорогая? Разве она не сильнее твоей присяги?
– Не сильнее, дорогой. Я ведь капитан.
...В вестибюле Демидов столкнулся с Чигориным. Тот о чем-то беседовал с портье. Первым поползновением было пройти мимо незамеченным. Но Чигорин уже заметил его.
– Ба, Даниил Никитич! Какими судьбами? Хотя чего я спрашиваю? – Чигорин заговорщицки подмигнул Даниилу. – Тут у меня был такой милый серенький мышоныш. Античное приключение. – Чигорин гулко рассмеялся.
– Дела как у всех. Надеюсь, скоро увидимся. На собрании, например, – перевел тему разговора Демидов и поспешил к выходу.
На душе остался неприятный осадок, словно его застали на месте преступления. Эдакий шкодливый мартовский кот. Выйдя на улицу, Демидов обернулся. Вывеска гостиницы «Бессонные ночи» все еще горела, но никого в столь ранний час уже не звала. «Хорошее название придумали, черти! Символичное! Разве здесь заснешь? – думал он, направляясь к машине. – А мое „античное приключение“ оказалось еще и полезным. Выяснил, что имеется прямая телефонная связь с Москвой. Что секретарша Гулькина здесь, по сути дела, резидент от Лубянки, а Гулькин так – крыша».
Стоп! Но зачем Лидочке понадобилось сообщать ему об этом? Проговорилась случайно? Вряд ли. Уж слишком опытная. Может, провоцирует, втирается в доверие? Или действительно хочет как-то помочь?
Демидову очень хотелось верить в последнее.
Ресторан «Беседка» был закрыт на спецобслуживание, о чем свидетельствовала скромная табличка на входе. Тем не менее Демидов уверенно толкнул дверь и оказался в мрачном и достаточно запущенном помещении.
Поначалу им двигало элементарное любопытство. Как-никак знаменитая «Беседка»! Он с удивлением оглядывал более чем скромный интерьер. Небольших размеров зал с десятком столиков действительно напоминал веранду старой типовой дачи советских времен. Убогое убранство, ностальгического типа скатерти и приборы на небольших столиках.
Зал был почти пуст. В дальнем углу сидели несколько мужчин, которых без какой-либо натяжки знала вся страна, и о чем-то оживленно беседовали. На столе перед ними стояли зеленоватые бутылочки с минеральной водой и маленькие кофейные чашки.
Пока Даниил озирался по сторонам, двери снова открылись и мимо него в зал проскочил небольшого роста тщедушный мужчина в очках. Он решительно направился в дальний угол зала. Но стоило Даниилу последовать за ним, как проход преградили сразу три охранника.
– Вам куда, молодой человек?
– Туда.
Даниил уверенно двинулся мимо на какое-то мгновение растерявшейся охраны. Услышав заваруху у входа, сидящие за столом посетители как по команде обернулись.
– Оставьте в покое этого господина, – первым отреагировал Духон. – Прошу к нашему шалашу, господин Демидов!
Даниила пропустили, и он присоединился к компании.
