Укрепрайон «Рублевка» полностью

– Вы слушаете первый информационный выпуск независимой телевещательной компании Успенского поселения. Мы рады вам сообщить, что сегодня в семнадцать часов в помещении теннисного центра на Ильинском шоссе состоится собрание жителей деревень и сел, прилегающих к Рублево-Успенскому шоссе. На собрании будет оповещено о новом режиме общежития вновь образованной административной единицы.

Информируем также, что с сегодняшнего дня, дорогие наши поселенцы, вы будете иметь возможность смотреть и слушать новости по нашему местному кабельному каналу с двенадцати до тринадцати, а также с девятнадцати до двадцати часов, – продолжал вещать диктор.

– У меня же сателлит! – невольно не сдержалась парапсихолог и смачно, по-мужски выругалась. – На хрена мне ваше местное кобелиное?..

Черно-белый диктор, словно издеваясь над телезрителями Рублевки, с пафосом продолжал:

– Наш канал является единственным достоверным источником связи с внешним миром. До новой встречи, господа.

В это злополучное туманное утро у Марины Танкер был приемный день. Первый клиент как раз должен был приехать к двенадцати часам. Но никто так и не появился. И это обстоятельство тревожило молодую женщину гораздо больше, чем какое-то непонятное собрание.

Тем не менее именно в этом мифическом собрании она усмотрела причину отсутствия сегодняшних клиентов. В первый момент она подумала, что у нее поехала крыша. Потом предположила, что это на крыше сдвинулась антенна. «Что нес этот парень с экрана? – размышляла она, пристально вглядываясь в черно-белое изображение. – Какое-то собрание? Какой-то теннисный центр?.. Какие-то семнадцать ноль-ноль?..»

Марина с подозрением посмотрела на чашку с кофе. Кофе как кофе, отменного качества. Она допила кофе и позвала домработницу Фросю. Однако прислуга не отозвалась. Марина вспомнила, что отпустила ее в Москву к благоверному, с которым Фрося «жила» раз в неделю в однокомнатной хрущёвке. Однако тот факт, что Фрося не появилась в девять утра, как ей было предписано, хозяйку дома удивил даже больше, чем необычное вещание по телевизору. Такого безобразия за Фросей не водилось. Та была аккуратна и пунктуальна во всем.

Марина решила, что наступил весьма необычный день. С психологической точки зрения даже весьма любопытный. Взять хотя бы этого идиотского диктора. Какой любопытный генотип! Вот бы с таким экземпляром поработать! Глядишь, и снова телевизор станет показывать в цвете.

«Наконец-то у нас на Рублевке что-то происходит», – почему-то с удовлетворением подумала Марина и решительно собралась в гараж к любимому «Лексусу». В этот момент вновь виновато позвонил Семочка. Он по-прежнему был растерян, если не сказать больше – убит.

Марина не стала его слушать. Но и нападать, как час назад, тоже не стала. Ибо именно благодаря этому звонку ее посетила бесконечно чудная мысль, разрушить которую было бы с ее стороны совершенно непростительно. Марина не позволила себе отвлечься разговором, поэтому коротко сказала в трубку:

– Позже, Семочка. Позже, милый, – и положила трубку на рычаг.

Марина приняла решение, для исполнения которого надо было лишь одно – чтобы как можно скорее наступило семнадцать ноль-ноль. Ей вдруг непременно захотелось как можно скорее оказаться в Ильинском теннисном центре, где созывают какое-то собрание и где наверняка она приглядит немало импозантных потенциальных клиентов.

Тем же днем. 12.20

Вольный стрелок от журналистики Лев Багрянский сидел в небольшом любимом ресторанчике и ждал друга, известного в прошлом банкира Александра Духона. Еще вчера они условились встретиться в районе двенадцати, чтобы поланчеваться здешней пастой, которую знаменитый в определенных кругах ресторатор хорват Женя готовил по их же собственному рецепту.

Духон явно запаздывал, что было не в его характере. Багрянский нервно поглядывал на часы. С одной стороны, хотелось жутко есть, а с другой – он нутром чувствовал: что-то случилось.

Наконец он решительно извлек мобильный телефон и нажал на кнопку быстрого набора. В ответ гермафродитный монотонный голос сообщил: «Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее…» Странно, в каком таком месте находится Саша, что недоступен?