– Это что, у тебя шоковой терапией называется, да? – придя немного в себя после обидных слов, спросила она. – Я ведь ночью к тебе за помощью прибежала. Худо мне было, невыносимо худо.
– Так это всем бабам на Рублевке сейчас плохо. Думаешь, я с Семой от хорошего самочувствия в постели оказалась?! Да никогда в жизни…
Анюта брела к дому вся в слезах. Она с грустью думала о том, что ждет ее впереди.
Опять Семочка со своими понуканиями! Опять Басмач со своим лаем! Опять Михей со своим отвратительным перегаром! Опять ненавистный дом со своей бессмысленной роскошью! И это жизнь? Писательнице вновь захотелось острых ощущений. Бедняжка не понимала, что с ней творится.
В какой-то момент своего нечаянного заточения уральский молодец Даниил Демидов решил для себя: будь что будет. В отличие от своего звездного окружения из числа известных всей стране людей, он не мог себе позволить отойти от дел. Его скромная, но весьма эффективно действующая империя целиком и полностью зависела непосредственно от самого Демидова. Словом, его нынешнему положению ни с какой стороны невозможно было позавидовать. Хотя все же один такой все же нашелся.
– Завидую я тебе, сынок, – с искренней нежностью заглядывая в глаза Демидову, задумчиво говорил ему старый вояка. – Да плюнь ты, не переживай. Все равно наш карантин рано или поздно закончится. И ты вновь обретешь… Как бы точнее выразиться? Обретешь чувство полета. И снова у тебя будет все впереди. А у меня, старика, что при карантине, что без него впереди уже ничего не предвидится. Разве что на свадьбе правнучки погуляю. Салатика поедим с горошком. Вот и все мечты.
Они сидели за дубовым столиком в ресторане «Царская охота», который был практически стерильно пуст. Карты вин и блюд по причине отсутствия какого-либо завоза продуктов катастрофически тощали буквально на глазах.
– Послушать вас, Петр Никодимыч, мне надо до потолка прыгать – ах какой я счастливый! Только захотел пуститься во все тяжкие, загулять по-нашему, по-уральски, как окончательно выяснилось, что карточки не работают. Наличности никакой. Дел тоже нет. Вот на ваши деньги да Александра Павловича гуляю. Стыд-то какой. А не гулять тоже не могу.
В ресторан они заявились сразу после визита к коменданту зоны Гулькину. Тот принял их с распростертыми объятиями. Однако выслушав просьбу Демидова – посодействовать выбраться из зоны бедствия, комендант сначала икнул, а потом, мрачно набычившись, наотрез отказался что-либо сделать для владельца какого-то ЗАО «Медная гора».
Ордынский попытался тактично разъяснить Гулькину функции коменданта, поскольку имел в этом деле определенный опыт. Однако все было бесполезно.
Покинув ни с чем кабинет коменданта, раздосадованный Демидов неожиданно обратил внимание на очаровательную секретаршу коменданта. «Хороша Маша, да не наша», – подумал он и скорее инстинктивно, чем осознанно, произнес:
– Что вы сегодня вечером делаете, девушка?
Он заметил, как Ордынский недовольно покачал головой, но не понял почему.
– Во-первых, я давно уже не девушка, – достаточно решительно и без жеманства сообщила секретарша. – Вовторых, меня зовут Лида. И в-третьих, сегодня вечером…
– Мы здесь по делу, молодой человек, – резко вмешался в разговор Ордынский. – Или вы забыли, что вам надо в этот свой Уральск?!
– На Урал, – миролюбиво поправил генерала Демидов, не понимая, чего тот взбеленился.
Тем временем Лида успела что-то написать на маленьком розовом листке и незаметно сунула его в руку Демидову.
– Заходите к нам еще. – Ее улыбка по-прежнему была очаровательной и манящей.
– Как-то странно вы себя повели, Петр Никодимыч.
– А как я себя должен был вести? Мне, старому дураку, показалось, что тебе давеча понравилась моя внучка.
…Вкусив граммов семьсот водки, Демидов и Ордынский вели непринужденную беседу в «Царской охоте». После принятого на грудь старик тараторил, не умолкая. Его осведомленность о жизни Рублевки и ее обитателей поражала Демидова. Хотя с другой стороны, это было и понятно: что же мог еще делать одинокий старик целыми днями, как не развлекать себя сбором интересной, а порой интригующей информации о всемогущих соседях?
– Вот взять хотя бы нашего сталелитейщика Стрельцова. О, это еще тот профессионал, металлург, ученый, видите ли… Талантливый человек во всех отношениях. Скажу я вам, Даниил, что он еще ко всему страстный охотник, отличный стрелок. Ходят достоверные слухи, что в своем поместье он соорудил стрельбище. Соревнуется сам с собой. Однако стрельба – она не может быть спортом, потому как это профессия, вернее, часть военной профессии.
Демидов терпеливо слушал старика, не понимая, к чему он клонит. Не свихнулся ли он? Или это воздействие метеорита, о котором что-то говорили на юбилее деда Иосифа?
– Это, конечно, хорошо. Но охотой миллиардов не срубишь, – внезапно взорвался Демидов. – Чтобы заработать столько, сколько имеет этот ваш профессионал Стрельцов, в сибирской тайге надо перебить всех пушных зверьков, а в Якутии добыть все алмазы. Да еще умудриться все это выгодно продать!
