Ворота были так крепко заперты, что даже не задребезжали. Солдаты пожали плечами, а потом кто-то крикнул, чтобы несли таран.
– Плохо дело, – озвучил мои мысли Острый.
– Все очень скверно.
Услышав вопль – такой, какой могло бы издать умирающее существо, – я оглянулся.
– Погоди-ка.
ТЕМСА НЕТЕРПЕЛИВО ЗАТОПАЛ когтями по брусчатке, и этот звук заставил Ани и Даниба инстинктивно отшатнуться.
– Где остальные? – завопил Темса и закрутил головой, пытаясь рассмотреть что-то за стеной из своих солдат. Проклятый туман накрыл улицы завесой, создав небольшую, окруженную серыми стенами арену вокруг башни Хорикс.
Даниб ничего не сказал, сосредоточив внимание на вмятине в своем нагруднике. Ани, похоже, тоже теряла терпение. В зверинце Финела ее ранили: существо, похожее на медведя, зацепило ее когтями, прорвав щеку почти насквозь. Рану грубо зашили; нитки торчали из кожи, словно кусок бакенбарда, который забыли сбрить. Ани пребывала в плохом настроении: это была ее первая крупная рана более чем за десять лет. Темса видел, что в ней растет желание убивать.
– Это все из-за сраного тумана. Они уже должны были прийти сюда. Они же первыми ушли! – буркнула она, едва двигая челюстью.
– Дорогая, возможно, все дело в твоих тупых помощниках. Наемникам явно не хватает подготовки. Да, какашку можно покрыть позолотой, но она останется какашкой. Какие бы плащи мы на них ни надели, они не превратятся в солдат! – зарычал Темса. – Давай открывай ворота.
– Ладно.
Ани вышла вперед; висевшие у нее по бокам секиры подрагивали, выдавая ее злость. Но она заслужила такое обращение. У Темсы было достаточно проблем, но почему их бремя он должен нести один? Каждому, кто стоял перед ним, должна достаться их часть – а может, даже две. Темса снова поднял к губам большой металлический рупор.
– Именем императора и кодекса! – заревел он. – Открывай, а то хуже будет!
Таран только поднесли к воротам, когда где-то наверху послышался звук глухого удара. Чуть ниже того уровня, где башня скрывалась в тумане, тьму пронзил столб света. Темса вгляделся в фигуру, похожую на черный нож, которая появилась на краю балкона. Хотя она находилась далеко, Темса узнал капюшон, сгорбленную спину и блеск черных глаз, в которых отразилось пламя факелов.
– Боран Темса! – зазвенел ее пронзительный голос, чуть треснувший, словно края старого папируса. – Королевские цвета меня не обманули. Какая жалкая уловка!
Бросив еще один хмурый взгляд через плечо, Темса вышел на свет.
– Теперь я тор Боран Темса, старая ведьма!
– Посмотри на свои собственные морщины, Темса. И да, настали страшные времена, если такие душекрады, как ты, могут называть себя торами.
Не обращая внимания на эту насмешку, Темса оскалился, показав белые зубы.
– Вдова Хорикс, у меня такое чувство, что завтра утром я уже стану сереком.
– Пришел, чтобы наконец-то добавить в свою коллекцию мои монеты? – крикнула она.
– Они станут приятным дополнением к ней, но на самом деле, Хорикс, я пришел всего за одной монетой. И одним призраком.
– А я уже сказала твоему дылде-телохранителю – монету замочного мастера я не отдам.
Таран нанес первый удар. Бах! Ворота едва вздрогнули.
Ани снова подошла к Темсе, не спуская с вдовы глаз.
– Я же говорила, что она упрямая.
– Раз уж я здесь, то, пожалуй, сделаю тебе последнее предложение. Выдай Келтро и его монету, и тогда мы уйдем.
Вдова на миг растворилась в потоке света, а затем появилась, уперев руки в боки.
– Это что за новая игра, мошенник? – завопила она.
Ее слова озадачили Темсу.
– Игра? Может, сама мне про нее расскажешь?
– Не лги, Темса. Мы оба знаем, что Келтро Базальт в твоих руках.
Бац!
Ворота по-прежнему не поддавались. Темса подавил гримасу. Вдова заплатила хорошие деньги за свою крепость.
– Что ты ей сказала, Ани? – спросил он.
– Ровно то же, что и ты. Что тебе нужна его монета и что она может отдать ее по-хорошему или по-плохому.
Темса повернулся к Хорикс.
– По-моему, игру здесь ведешь ты! Ладно, значит, будем играть по-плохому, – крикнул он, брызгая слюной. Дерзость Хорикс задела его. – Сдавайся, или…
– Или, клянусь императором и кодексом, мы проследим за тем, чтобы свершилось правосудие, – произнес властный голос.
Из темного переулка, лязгая, появилась серебристая сталь, которую свет факелов сделал желтой. Щиты и большие изогнутые мечи образовали полукруг, в центре которого находилась фигура в золотистой кольчуге и одежде из бирюзового шелка. Рядом с будущей императрицей шагал Итейн с огромным мечом за спиной.
– Кланяйтесь! – крикнул он, и все солдаты, кроме тех, кто занимался тараном, опустились на колени.
Темса остался стоять, опираясь на трость. Он поймал взгляд Сизин и понадеялся, что она не видит раздражение и гнев в его глазах. Она портила его вечер, его месть. Сейчас она казалась ему стервятником, который опускается на тушу мертвого дюнного дракона.
– Ну надо же! – воскликнула Хорикс.
Никакой остроты или оскорбления за этим не последовало. В тишине еще раз грохнул таран. Одна из петель скрипнула, но ворота выстояли.
Сизин откашлялась.
