Я обнимаю её, окутывая собой. Облизываю её сладкие губы. Она издаёт чертовски сексуальнейший стон, а потом кружит языком вокруг моего. Она оборачивает руки вокруг моей спины и впивается в неё ногтями, прижимая меня к себе. Я чувствую давление на свою кожу через рубашку.
Я прижимаюсь твёрдым, как камень, членом к её упругому животу.
Животу, который я собираюсь вылизывать, стоя на коленях и расстегивая её джинсы. Тогда я возьму её в рот и, наконец, попробую на вкус её сладкую киску.
— Я хочу тебя, — выдыхаю ей в рот.
— О, Господи, — шепчет она, дрожа всем телом. Она открывает глаза и смотрит на меня.
Её взгляд туманный и похотливый, и в этот момент я действительно верю, что у неё есть то, что я собираюсь получить, чего я так отчаянно жаждал с того момента, как только увидел её.
Я скольжу рукой вниз по её боку, животу, направляясь к кнопке и молнии на её джинсах, когда до нас доносится громкий звук из ванной, когда эти придурки закрывают дверь, что прогоняет туман из её глаз и заставляет отстраниться от меня.
Она отступает, её горячая грудь вздымается, и она качает головой.
— Нет. Я не могу сделать это с
Я ненавижу то, как она говорит «с тобой». Как будто она будет делать это с любыми другими парнями, но не со мной.
Она делает шаг, чтобы пройти мимо меня, но я останавливаю её, поймав за запястье.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что не можешь сделать это со
— Ты отвратителен, — шипит она. — Ты когда-нибудь прекратишь?
— Нет. Не тогда, когда это касается тебя, — я наклоняюсь к её лицу. — Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты очень сильно хочешь меня, Лила. И это чертовски пугает тебя. Отчасти из-за того, как твой брат и тот бывший ублюдок с тобой поступили.
Это низко и я это знаю. Но, похоже, что я ничего не могу с этим поделать в её присутствии. Иногда она пробуждает во мне ублюдка.
Я вижу в её глазах боль, и это меня беспокоит. Я ненавижу то, настолько забочусь об этом и что это задевает меня.
Но самое страшное — это воцарившаяся сейчас тишина.
Она не даёт отпор. Она просто спокойно вытаскивает свою руку из моей и начинает уходить.
Паника впивается когтями в мою грудь.
Я не знаю, что с этим делать, потому что я никогда раньше не чувствовал подобного. Не таким образом. Не к женщине.
— Вот оно, Лила. Убегаешь. Делаешь то, что умеешь лучше всего.
Она останавливается и поворачивается ко мне. Боль ушла, и её выражение лица пустое.
Я не знаю, что хуже: видеть, как ей больно или что ей всё равно.
— Я не убегаю. Я принимаю разумный выбор — уйти от тебя.
— Нет, ты убегаешь, потому что боишься.
— Я ничего не боюсь — тем более, тебя.
Я заставляю свои губы растянуться в улыбке, хотя улыбаться — это последнее, что я хочу делать прямо сейчас.
— Да. Но тебе нечего бояться. Я покажу тебе это. Ты можешь продолжать убегать, но вскоре я поймаю тебя. Я не сдамся, Лила.
Её глаза сфокусированы на мне, и её взгляд настолько холодный, что у меня от него мурашки по коже пробегают.
— Но тебе стоит оставить это, Том. Тебе действительно стоит.
Затем она выходит за дверь.
И я остаюсь наедине с бешеным стояком, самым худшим проявлением синих шаров и болью в груди, которую не могу объяснить.
Мы собираемся в кафешку, чтобы поужинать перед сегодняшним вечерним концертом. Остальная часть команды занимается подготовкой, так что идём только я, Кейл, Сонни, Ван и Шеннон. Я понятия не имею, где Эшли, и даже спрашивать не хочу. Я просто рада, что мне не придётся смотреть, как она пускает слюни на Тома.
Ах, да, и этот человек тоже с нами.
Он не пытался поговорить со мной с утра. Он едва взглянул на меня.
Это беспокоит меня намного больше, чем мне хотелось бы признавать.
Может, он изменил свою позицию относительно того, чтобы не сдаваться. И я даже не собираюсь думать, насколько эта мысль поражает меня.
Он был зол после того, как я оттолкнула его после нашего поцелуя. Впрочем, я не могу винить его. В общей сложности, я, должно быть, выглядела как задира.
Каковой не являюсь.
Я всего лишь была растеряна и напугана.
Он был прав насчёт этого.
Том зажигает во мне ту часть, которую я хочу оставить в темноте.
Я не могу контролировать себя рядом с ним. Лишь только он меня коснётся, как все чувства вместе с моими запретами просто улетают прочь.
Я была просто рада, что нас прервали, снова. Но я не могу постоянно полагаться на спасающие меня помехи.
Я должна найти способ не поддаваться влиянию Тома. Мне нужно прекратить дразнить его. Это не справедливо.
Мнение Тома мне не безразлично. Я не хочу, чтобы он ненавидел меня. Прежде чем целоваться, нам нужно построить хорошие дружественные отношения. Я хочу вернуться к тому, что было между нами раньше, хотя поцелуи — это круто.
Иисус, я так запуталась.
Потирая голову, я с фырканьем выдыхаю.
Ван переводит взгляд на меня.
— С тобой всё в порядке? — спрашивает он с полным ртом еды.
Кивая, я говорю:
