Кэрри, молодая и талантливая травница, подалась в город на заработки. "Heт диплома — нет работы," твердят ей куда бы она не пошла. Когда после очередного отказа, таинственная незнакомка манит за собой не оставив ей выбора, остается только подчиниться. Старший брат постоянно маячит перед глазами и мешает строить личную жизнь, а загадочный Господин руководит всем из под маски мрака. Резкий характер, чрезмерная гордость — черты ведьмы, что спутают все карты и перевернут жизнь вверх дном.
Я проснулась от того, что по моему небольшому дому кто-то нагло шастал. Скрип его сапог и громкое топанье разносились по деревянному строению, хорошо слышимые через стены. Совершенно не скрывая собственного присутствия, неизвестный планомерно громил всё вокруг, нагло сбрасывая не приглянувшиеся вещи на пол. Звон разбитых тарелок, перевёрнутых котелков и прочей кухонной утвари и мёртвого бы на ноги поднял, не то, что чутко спящую меня. В полупустом доме, где я уже много месяцев жила совсем одна, звуки чужого присутствия пугали. Брат год назад перебрался в город, а бабушка умерла ещё зимой, не пережив холодов. Я не раз подумывала, что пора уезжать из этой глуши, да всё никак не могла собраться и решиться. То срочный заказ, то погода не ахти. Хотя кому я вру. Мне и так неплохо жилось в старом бабушкином домике на окраине поселения.
Родители уехали в город, едва мне исполнилось шесть лет, и больше мы их не видели. Помню, как я днями сидела у окна рядом с бабулей, перебирая травы, и часто выглядывала в окно, надеясь их увидеть. Но шли месяцы, а потом годы, а от них не приходило ни единой весточки. Образы родителей сначала размылись, а потом и вовсе стёрлись из памяти. Когда мне исполнилось четырнадцать, я запретила себе их ждать, изо всех сил стараясь больше не смотреть на широкую дорогу, что проходила рядом с нашим уютным домиком.
Бабушка, травница нашего селения, вырастила нас, научила читать, писать и считать, а так же всему тому, что она считала необходимым для выживания. После её смерти я заменила её как травницу и жила, как могла, до сегодняшнего утра.
— Кэрри, соберись, — я едва слышно подбодрила себя, в спешке одеваясь и хватая уже собранную походную сумку.
Завтра планировался поход за травами, и самое нужное и важное покоилось на дне немаленького рюкзака, сшитого бабушкой на моё совершеннолетие. Тёплые вещи, тонкое, но очень тёплое одеяло из овечьей шерсти, запасные носки и прочие незаменимые предметы. Единственное, что я планировала добавить позже — еда. Хотя и тут я не пропаду — бабушка научила нас с братом весьма неплохо охотиться. Денег на этом не заработаешь, но с голоду помереть точно сложнее будет.
Стараясь передвигаться как можно тише, я вытащила из-под перины небольшую заначку с монетами, проверила наличие бабушкиного кулона на шее и решила, что пора бежать. Узнавать, кто громит мою кухню и бесстыдно жрёт мои припасы, я не собиралась. Его чавканье и причмокивание я слышала даже через закрытую дверь. Бежать в селение за подмогой тоже не входило в мои планы. За мой заносчивый характер меня многие недолюбливали, и давать им возможность отомстить я не собиралась. Пока мне ничего от них не нужно, а они ценят мои знания — мы живём нейтрально, пересекаясь, только, когда это выгодно обеим сторонам. Сейчас же за помощь с меня могут потребовать намного больше, чем могу им предложить, а в долгу я оставаться не люблю.
Выбравшись в предрассветные сумерки через окно, я надела тяжёлый рюкзак и двинулась в сторону леса, стараясь не оборачиваться. Предательские слезы застилали глаза. Я отлично понимала, что дороги обратно нет. Хозяйственные крестьяне утащат из дома всё уцелевшее и пригодное в быту, а доказать, что вещи твои, уже не получится. Могут ещё и побить за клевету. Мысленно попрощавшись с домом и старой жизнью, я направилась по лесной тропинке, что начиналась недалеко за моим участком, в сторону города. Там я надеялась найти брата. И если очень повезёт, то может и родителей.
С каждым шагом моя решительность таяла на глазах. Всё во мне дрожало от страха перед переменами, и идея вернуться в поселение и попросить помощи, больше не казалась настолько неприемлемой. Собрав остатки ускользающей воли, я заставила себя идти дальше. В животе громко заурчало, отвлекая меня от неприятных мыслей. Времени на то, чтобы поохотиться, у меня нет, а вот порыбачить я как раз могу. Ещё немного, и я дойду до небольшого водоёма. Там я смогу искупаться и поймать себе рыбы или раков.
Берег озера встретил меня предрассветной прохладой. Стянув штаны и рубаху, я поёжилась от холода, но встряхнувшись, направилась к любимому месту на камнях. Подхватив с земли небольшую палку, я стала искать свой будущий завтрак. Доводя бедных животных до бешенства, я вытаскивала ухватившихся за конец палки клешнями и отправляла на берег, где их ждал небольшой котелок. Таким образом много не наловишь, но времени, чтобы ставить раколовку и ждать пока они сами приползут, у меня просто нет, что подтвердил мой урчащий живот.