— Да в чем риск-то? Пойди что не так, ты всегда успеешь меня обратить! Попробовать ведь стоит?
— Не знаю, Яна… Мне эта идея не очень по душе.
— Но если ты меня обратишь и я стану одной из вас, ты не будешь потом жалеть о том, что даже не попытался пойти иным путем? — печально спросила она.
Каин растерянно смотрел ей в глаза, не находя ответа.
— Послушай меня, любимый. Дай мне этот шанс, пожалуйста. Чарли обещала мне помочь, если ты согласишься…
— В любом случае, мы должны дождаться Орсо. Он еще не решил, как поступит с Чарли. Возможно, ее придется…устранить. Она представляет угрозу для Истинных.
— Что? О чем это ты? — Яна не верила своим ушам. — Вы хотите ее убить?!
— Не кричи так. Это еще не решено.
— Но, Каин! Ты хоть понимаешь, насколько она ценна для человечества? Мы — не Истинные, не бессмертные! Мы болеем, стареем, умираем! Сколько страшных болезней могла бы излечить ее кровь…
— В том-то и дело. Люди, обретя столь великую силу, из добычи станут хищниками. Наш род окажется на грани уничтожения.
— Что за… да что за… чушь! — Яна вскочила с кровати, сжав кулаки. Ее щеки горели от возмущения и гнева. — То есть, мы для вас, значит, просто стадо! Стадо тупых жертв, смерть которых вам безразлична! А ты не забыл еще, что я — одна из этих живых бурдюков с кровью? Так зачем меня спасать? Найди себе ту, что будет тебя достойна!
Она швырнула в него скомканное одеяло и, увернувшись от его рук, принялась яростно одеваться. Каин со вздохом слез с кровати, натянул брошенные на пол джинсы и приблизился к Яне, пытаясь ее обнять.
— Не трогай меня! — крикнула она, кидаясь к двери.
Он в мгновение ока догнал ее, схватил за запястья и, невзирая на ее вопли, прижал к стене, лишая возможности двигаться. Прильнул щекой к ее пылающей щеке, прошептал в порозовевшее от злости ушко:
— Малыш, прекрати. У меня нет никого дороже тебя. Прости меня. Я осёл. Я не хотел тебя обидеть. И ты вовсе не бурдюк с кровью. Ты — самое прекрасное создание на свете. Я сделаю все, что скажешь, лишь бы ты была счастлива. Пожалуйста, не плачь…
— А я и не плачу, — обиженно шмыгнула она носом. Ее тело расслабилось в его руках, и он обнял ее, бережно прижав к своей груди. Ее лицо было мокрым от слез.
— Чувствую себя последним скотом, — пробормотал он удрученно.
Яна подняла на него блестящие глаза.
— Не буду тебя переубеждать, — все еще сердитым голосом произнесла она. Каин чувствовал, что ярость ее ушла — но осталось горькое послевкусие. Его сердце охватило острое раскаяние.
— Прости меня, зайка. Конечно, ты вправе поступать так, как решила сама. Это твоя жизнь и твой выбор. Я не могу решать за тебя.
— А если Габриэль убьет Чарли?
— Я поговорю с ним. В конце концов, мы можем ее спрятать. Никто не узнает.
— Обещаешь? — она привстала на цыпочки, чтобы дотянуться губами до его губ. Он поцеловал ее, с болью ощутив соленый привкус ее слез. Черт возьми, он растерзал бы любого, кто заставил бы плакать его женщину, но сам при этом заставляет ее страдать!
— Клянусь тебе.
…Габриэль, как и обещал, вернулся с приходом сумерек. Яна хлопотала в столовой, накрывая стол к ужину; Чарли, одетая в ее домашнее платье, которое ей было слегка коротковато, мыла фрукты, когда Палач бесшумно возник на пороге кухни. Вздрогнув от неожиданности, она выронила яблоко, которое покатилось к ногам Габриэля. Он неторопливо наклонился, поднял его и протянул девушке:
— Не хотел тебя напугать. Вижу, тебе уже гораздо лучше.
— Да, спасибо, — кивнула она, глядя на него с легкой настороженностью.
— Я помешал вашему ужину?
— Яна рассчитывала, что ты к нам присоединишься…
— Что ж, схожу за своими…запасами.
— И позови, если не трудно, Каина. Он в гараже, возится со своим мотоциклом.
— Хорошо. — он приподнял бровь, видимо, несколько озадаченный ее хладнокровием, и так же бесшумно покинул кухню. Чарли бросила яблоко в мойку, поправила волосы дрожащими руками. Черт, лишь бы самообладание ей не изменило. Палач был красив, очень красив, но за всей этой идеальной и холодной, как у античного бога, красотой, таилась ощутимая угроза. Девушка прекрасно понимала, что дальнейшая ее участь полностью зависит от решения Габриэля. Яна уже рассказала ей обо всех тонкостях устройства мира Истинных — в том числе, и о роли в нем Палачей.
‘Нахожусь между двух огней: охотниками и вампирами’, - подумала Чарли невесело, выкладывая фрукты на блюдо.
Компания за вечерней трапезой собралась престранная. Яна и Чарли, занявшие один конец стола, чинно поглощали спагетти с сыром под белое вино, а расположившиеся напротив Истинные неспешно потягивали рубиновую жидкость из бокалов. Каин свою порцию крови, к неудовольствию Яны, разбавил несколькими глотками бренди. Такое количество алкоголя ему, разумеется, не могло повредить, но под действием выпивки в поведении его начинали проскальзывать черты того, прежнего Каина, которого когда-то так боялась Яна. Палач от предложенной выпивки вежливо, но твердо отказался.
