— Дальше самодельный порох рассыпали по котлам из твоей кухни, крышками кузнецы прикрутили. Масленые канаты типа бикфордова шнура по саду пустили, чтоб издалека поджечь.
— Это те самые огненные змейки?
— Ага. Но, похоже, некоторые котлы сдетонировали просто от чиха Маркатарра. — Я хитро прищурилась. — Я же помню, что даже от твоего чиханья контузить может.
— Какая ты смешная, Аня.
Я залихватски кивнула, радуясь, что наконец-то можно вот так просто болтать и гримасничать, а не делать вид, что я — великий стратег, представитель дракона, избранница Ока, суровая домоправительница и практически Жанна д’Арк. Потому что я — это просто я. И на позитиве я выдохнула:
— А ты смелый! И сильный! И безбашенный по-хорошему! Если б ты не добил Маркатарра, весь наш план к чертям бы полетел! Потому что скалы на башку Маркатарра явно оказалось маловато.
Теперь была очередь дракона довольно выпячивать грудь. А пусть выпячивает — герой же! Но он почему-то не сказал ничего про дракона королевской крови и собственную крутость, а просто по-доброму и даже как-то ласково произнес:
— А ты удивительная… Аня. И ты устала. Я предлагаю тебе свою спальню. Ты ведь обо всех подумала, кроме себя.
— А ты? — произнесла я с замиранием сердца. От трогательности и неожиданности по спине пробежали мурашки.
— А я дракон, — подмигнул он браво. — И мне перины ни к чему.
Я проснулась в чудесном настроении и подскочила сразу же. Ура! Сегодня будет праздник!
Солнце заглядывало в окно, с которого дракон еще ночью сорвал темную штору. По небу летела большая синяя птица типа аиста, а вокруг меня простиралась кровать размером с теннисный корт. Мне опять стало немножко совестно — я одна занимала весь этот стадион, а дракон ютился неизвестно где. Предлагала же просто потесниться! Но вчера Иррандо решил во что бы то ни стало быть рыцарем. Не рыцарем «Я-красавец-в-морду-тапкой», а ры-ы-ы-ца-рем… Разве можно было отказать ему в этом?
Я долго лежала, оставшись одна на пыльной перине, и прислушивалась к себе. Отчего-то я чувствовала себя счастливой. Нет, влюбиться в дракона никак было нельзя — виды мы разные. Хотя рассказывали однажды по телику случай, когда слон вдруг принялся сохнуть по корове. Но то особый случай. Явно не мой. Сейчас же, как и перед сном, в моей груди теплела безразмерная светлая дружественность. И восхищение. И удивление. И желание еще поболтать. Хоть целые сутки. Вот бы и полетать еще вместе! Не передать, как это здорово!
Но, прежде чем идти искать дракона, я юркнула в соседнюю комнату, пожертвованную мной девицам. Там в углу были сложены свертки с платьями, привезенные из бутика мистера Пуррипуя. Никого из дев-заселенцев уже не было, хотя их корзины, саквояжи и плетеное подобие чемоданов еще стояли возле приведенных в порядок лежбищ. Мысленно поблагодарив девиц за полный кувшин и чистый таз, я вымылась прохладной водой и закопалась в своих новых платьях. Прикладывала к себе, глядясь в гигантское зеркало — мечту танцкласса, и никак не могла остановиться на чем-то одном. Сегодня я в кои-то веки не потянулась к джинсам, а выбрала с удовольствием платье. Синее, летящее, как та птица в небе. Оно было легким и удобным, без корсетов, кринолинов и навороченных фуфырчиков, с открытыми руками, подчеркнутой талией и умеренным декольте. С чуть блестящей нитью, струящаяся юбка совсем не липла к ногам.
Я крутанулась в синем великолепии перед зеркалом и понравилась самой себе. Волосы распустила по плечам, а не собрала по привычке в хвост, глаза казались синее благодаря ткани, а щеки разрозовелись, почти как у младенца. Надеюсь, увидев такой, дракон больше никогда не перепутает меня с мисс Пигги. Честно говоря, несмотря на все его геройство, до сих пор слегка разбирала досада…
Я повесила сумку через плечо и сбежала вниз, настроившись увидеть дракона и, метафорически закатав рукава, заняться подготовкой праздника. Но тут уже кипело все и без меня. Девы драили гостиную. С кухни доносились голоса и вкусные запахи. Повсюду в вазах стояли цветы, на блюдах — не только моргуава, но и масса прочих фруктов: клубника величиной с боксерскую перчатку, краснощекие, желтые и зеленые яблоки, синие груши и отсвечивающие фиолетовым глянцевые гроздья похожих на виноград ягод.
Завидев меня, девы прекратили работать и возопили:
— Ура леди Анне! Ура спасительнице! — и побросали в воздух от восторга кто чепчики, кто тряпки и щетки.
Ой… Я оторопела и, залившись краской, пробормотала:
— И вам здрасте, спасибо… Доброе утро… — зачем-то поклонилась и выскользнула на террасу. Нельзя же так человека на голодный желудок огорошивать! Это мне карма за то, что опозорила дракона, прилетела…
