Если не считать дедушку, ей всегда нравились американские мужчины. Они тоже любят женщин, но не обсуждают их так открыто. Жасмин импонировали сильные, молчаливые ковбои вроде Хэнка Брэнсона — первого парня, которым она увлеклась.
Восстановив Реми в его правах, Жасмин собиралась вернуться домой, в Штаты, и выйти замуж. Возможно, за такого же ковбоя, как и ее отец. Впрочем, это не так уж важно. Главное — вернуться к своей семье, ведь она обещала.
Жасмин устала от этого мира парфюмерного бизнеса. Может, внук Реми унаследует семейный дар и создаст духи, которые выведут дом Ферье в лидеры рынка. Но это уже не ее забота. Как и Люк Шарьер, который никогда не станет частью ее американской мечты.
Но тело снова охватило томление, стоило только Жасмин, подъехав к аббатству, увидеть Люка, прислонившегося к темно-зеленому «ягуару»-кабриолету со скрещенными на груди руками. Мускулистый торс Шарьера обтягивала белая льняная рубашка, саржевые брюки цвета беж хорошо сочетались с итальянскими кожаными сандалиями.
На секунду она представила этого мужчину в клетчатой рубахе и ковбойской шляпе-стетсон. «Так все-таки одежда красит человека или человек одежду?» — задумалась Жасмин, выходя из машины. Глупый вопрос, когда ответ стоит перед ней. Этот мужчина был бы красив в любом наряде. Но она готова поспорить: Шарьер никогда не сидел на лошади. И одно это уже было его огромным недостатком.
«Да уж, новый гендиректор дома Ферье одета далеко не сногсшибательно», — подумал Люк.
Избалованные дамочки из богатых семей, которых он повидал немало, без конца тратили деньги на одежду из новейших дизайнерских коллекций. Но эта женщина была другой. С таким лицом и телом, как у нее, Жасмин Мартин не было нужды рядиться в дорогие шмотки, чтобы завладеть мужским вниманием. Она привлекала совсем другим, в том числе своим умом, глубокими рассуждениями, женственной грацией.
— Добрый день, Люк! Я вам так благодарна за то, что согласились со мной встретиться. Признаюсь, я была удивлена вашим звонком.
— Добрый день, Жасмин! Я решил поразмышлять над тем, что написано в той папке, которую вы мне передали, но…
— Я понимаю, у вас есть возражения. Но эта поездка вас ни к чему не обязывает. Если вы поедете за мной, мы будем на месте примерно через минуту.
Это хорошо, что они не окажутся в одной машине на опасном расстоянии вытянутой руки, подумал Люк, кивнул, и они, сев в машины, оправились в путь.
Дорога, попетляв, привела их к невспаханному полю, возле которого Жасмин остановилась. Люк тоже затормозил и вышел из своего «ягуара».
— Десять дней назад один человек сообщил мне, что этот участок снова выставили на продажу. Это именно то, что я ищу, но нужно действовать быстро.
— Расскажите об этих землях.
— Монахи возделывали их многие годы, но потом старое аббатство сгорело, и его собственность выставили на торги. Долгое время никто не хотел покупать этот участок, кроме единственной компании, у которой было достаточно для этого денег. Они планировали разделить его на более мелкие участки и застроить жильем для среднего класса. В прошлом году владелец и потенциальный покупатель вели долгие переговоры, но сделка не состоялась из-за давления общественности, возражающей против строительства на этих земелях.
— Я категорически против застройки склонов этих холмов, — заявил Люк.
— Вы — один из хороших парней в банковском бизнесе.
— Я — коренной нисуаз. Эта земля и мне родная.
— Мой дедушка тоже так говорил. И он, и Реми сокрушались, видя, как эти поля продаются жадным застройщикам. Ведь климат и почва тут идеальны для выращивания цветов. В наши дни многие из парфюмерных домов экспортируют цветочные масла из Северной Африки и Индии. Дедушка боролся за то, чтобы дом Ферье не пошел по этому пути.
Шарьер сверкнул улыбкой:
— А теперь вы подняли его знамя.
— Буду стараться изо всех сил.
— И какова площадь этого участка?
— Это нужно уточнить у риелтора. Я знаю, что местные жители не будут возражать, если на этих землях будут выращиваться только цветы. Надо будет построить тут пару ангаров и, конечно, обнести поля каменной изгородью, чтобы растения оставались в целости и сохранности.
Жасмин вынула из сумки фотографию в рамке и протянула ее Люку.
— Это Реми со своей матерью Розалиной. Ему тут семнадцать. Когда-то эти белые фиалки были его радостью и гордостью. А теперь он вывел новый сорт и назвал его «Королева Флери». Его можно выращивать и на солнце, и в небольшой тени. Вы можете собирать с каждого растения по букету каждую неделю с мая до сентября. Даже одного цветка достаточно, чтобы наполнить комнату ароматом. Когда духи из этих цветов выйдут в продажу, это станет новым оружием дома Ферье.
Люк сглотнул, вспомнив, как она испробовала этот аромат на нем. Как ни пытайся возводить барьеры, эта женщина все равно рушит их, проникая в самую душу так быстро, что это тревожит.
— А кто риелтор?
— Шарль Буало из агентства «Приморские Альпы». Это имя что-нибудь вам говорит?
Люк вернул ей фотографию и ответил:
