— Как я понимаю, добровольцем вызвался ты? — уточнил человек.
Асо кивнул, опуская взгляд. После продолжавшегося в полминуты молчания, он сказал:
— Если господину будет угоден любой из моих братьев, то он будет в вашей спальне уже через полчаса.
— А ты?
— Я подготовился заранее, — тихо ответил Асо.
Дроу не боялся предстоящей ночи, но её всё же не желал. Не с человеком он представлял свою первую брачную ночь.
Людей он презирал, как и все остальные члены его народа. Неумелые воины, короткоживущие к тому же. За что их было уважать?
Он не раз ездил с посольством в соседние государства и там ловил на себе заинтересованные взгляды людей. Но лечь с человеком для него было равнозначно делению кровати с животным. И взгляды эти дроу приводили в ярость. Но отныне его старшим супругом является человек, именно он будет господином и хозяином. И Асо ничего не остаётся, как послушно выполнять все прихоти и раздвигать ноги там и так, как укажет супруг. Лечь под человека и попытаться доставить удовольствие. Иначе будет только хуже. А Асо хотел нормальной жизни и себе, и своим братьям. Их нельзя полностью уберечь от внимания человека, завтра, послезавтра и они потеряют невинность. Но если Асо устроит супруга, то всё внимание достанется ему.
Дроу только боялся вражды между народами. Не только дроу ненавидели людей, но и те зачастую готовы были потрошить серокожих. Если их муж также люто ненавидит тёмных эльфов, то лучше было бы не жить. Что может творить ненависть, Асо представлял по записям, сохранившимся после войны. Хотя вроде с их мужем обошлось, негативных эмоций, направленных в свою сторону, дроу не ощущал.
Но даже если так, быть взятым на столе или на полу в кабинете мимоходом человеком... Противно.
Но Асо встал и начал неспешно расстёгивать свою рубашку, оголяя торс. На месте человека он старался представить любого другого дроу. Вызвало бы тогда предстоящее возмущение? Нет, старший супруг в своём праве, а младший полностью принадлежит ему.
— Остановись, хоть до спальни дойдём. И то приятней.
Олег поднялся с кресла и первым вышел в коридор, придержав за собой дверь. Асо, прихватив уже снятую рубашку, выскочил за человеком. Олег, не мудрствуя лукаво, дошёл до своей новой спальни, а не отправился на поиски апартаментов мужа. Кровать в его комнате хоть и не разместила бы весь его нынешний гарем, но вполне спокойно выдержала бы двух человек.
Мужчина раздевался спокойно. Снял пиджак, расстегнув верхние пуговицы, стянул рубашку. Также спокойно избавился и от низа. По-хорошему надо было бы посетить душ, но помыться он успел ещё до того, как сел за кипы бумаг. Так что сойдёт. Дроу раздевался немного более напряжённо, но уже через минуту тоже предстал нагим.
Олег рассматривал с удовольствием поджарое тело. Молодое, с видимыми, но не выступающими мышцами, оно было желанно. Серый цвет кожи дроу тоже не отвращал, а наоборот притягивал взгляд. Отсутствие родинок и волос хоть и казалось экзотикой, но не отталкивало.
И привлёкший ещё в пещере внимание запах усилился, вызывая возбуждение. К сожалению, только у него. Дроу не испытывал ни капли желания.
Когда человек подошёл ближе, рукой притягивая Асо за талию к себе, тот послушно прильнул, сделав мягкий, почти неуловимый шаг. Дроу был лишь чуть ниже человека, поэтому сильно нагибаться, чтобы поцеловать, не пришлось.
Асо в поцелуе был... Покорен. Не страстен, не нежен, нет, покорный ответ, говорящий о том, что хозяин губ полностью отдаётся в чужую власть. И Олег не стал поцелуй углублять.
Уже через пару секунд Асо лежал на кровати, с лёгким волнением наблюдая за действиями человека, который склонился над ним. Чужие ласкающие руки удовольствия не приносили, как и новые поцелуи, теперь покрывавшие всё тело. Скорее, приносили неудобство. От следа, оставленного чужим языком, становилось противно.
Но дроу при этом честно старался получить удовольствие и доставить его в ответ. Выгибался, ласкал чужой член, сам пытался повторить действия человека. Но доставлял он при этом удовольствия не больше, чем муж ему.
И вскоре и Асо, и Олег прекратили этот цирк, решив всё закончить поскорей. Порой пары не сходятся в постели, бывает такое.
Мужчина приставил головку члена к анусу дроу, и тот впервые задышал более глубоко и резко. Олег наклонился и губами прикоснулся к чужим губам, чтобы заглушить громкие звуки, и начал входить. Тело под ним выгнулось и издало не ожидаемый стон боли, а стон удовольствия. Олег чувствовал, как девственные мышцы обхватывают его, сжимая и доставляя неудобства. И понимал, что дроу испытывает эти неудобства куда острее. Но вместо попытки всё прекратить, выбраться из-под чужого тела, доставлявшего боль, навалившегося своим весом, Асо старался наоборот обострить ощущение. Он сам с несвойственной девственникам резвостью насаживался на немаленький член, возбуждаясь, уже лаская тело супруга не для проформы, а чтобы доставить удовольствие и получить в ответ ещё большее.
