– А вот это вы как раз могли сделать, чтобы указать на меня. Что же касается причин… – Ее злые глаза сузились. – Я хорошо помню день, когда моя семья прибыла в д'Омсбери. Вы тогда первым вышли из замка, чтобы представиться, какое-то время колебались и только потом назвались его человеком. Согласитесь, это выглядело странным.
– Ты же после меня первый человек, Герхард. Почему ты так не сказал?
– Я не был уверен, что все еще первый.
– Что? – потрясенно воскликнул Алекс.
– Ну да. Как первый помощник я должен был остаться в замке на время путешествия. А если вы начали обучать другого человека, чтобы оставить его в ваше отсутствие в качестве смотрителя замка, значит, вы считаете меня уже слишком старым и решили заменить.
– Но почему ты напрямую не спросил меня об этом? Я оставил в замке другого человека, потому что там сейчас практически безопасно, замку ничего не угрожает. А что нас ждет здесь, я не знал. Если Эвелинда несчастна и ее обижают, я же не мог не попытаться что-то сделать. Поэтому я взял с собой самых надежных, самых доверенных людей, включая тебя – на тот случай, если нам придется воевать за нее.
– Алекс, – расплылась в широкой улыбке Эвелинда, – как это мило с твоей стороны!
– Тебе понадобилось бы намного больше людей, чтобы справиться со мной, братец.
– Скорее всего, я попытался бы каким-то образом тайно увезти ее отсюда. Ты и твои люди могли подождать, пока я вернусь со своей армией.
– Я понял, – вздохнул Каллен. – В общем, подозрения не сняты ни с кого.
– Так, – начал Каллен, отвлекая Алекса от размышлений, – тебе нужен отдых. Я бы тоже хотел отдохнуть. Но Эвелинда мне не даст спать, если будет всю ночь беспокоиться о своем дорогом брате, который остался один. Мерри, мы приготовили тебе прекрасную комнату внизу, – с улыбкой сообщил он, потом устремил строгий взгляд на Герхарда и Годфри. – Вы двое можете убираться к остальным вашим людям. Я уже поставил двух своих солдат у дверей, и они останутся здесь на всю ночь. А теперь все вон отсюда.
– Боюсь, она обиделась, – пробормотала Эвелинда, провожая ее взглядом.
– Ничего, она справится, – заверил Каллен, обнял жену за плечи и повел ее к дверям. – Она знает, что это делается ради твоего брата.
– Понимаю, – Эвелинда прижалась к мужу, – но все равно чувствую себя неловко. Мне нравится Мерри, и я не сомневаюсь, что она не виновата в несчастьях Алекса. Но с другой стороны, все это действительно началось только после свадьбы. Я чувствую, это что-то значит, но никак не могу понять, что именно. Все как-то бессмысленно. Зачем сначала так возбуждать Алекса, а потом пытаться убить? Если его действительно пытались убить, – добавила она.
– Пойдем. Сегодня ты все равно ничего не придумаешь, только будешь всю ночь ворочаться. А в постели время можно провести намного приятнее.
– Каллен, как я тебя люблю! – воскликнула Эвелинда и проскользнула в дверь спальни, которая с громким стуком захлопнулась за ними.
