– Меня разбудил Годфри и рассказал о пожаре. Слава Богу, вы в порядке, – воскликнула женщина и упала на колени рядом с хозяйкой. – Вы не обожглись? Годфри сказал, что нет.
– Со мной все хорошо, – заверила взволнованную женщину Мерри и подозрительно покосилась на мужа. Его грудь снова задрожала от едва сдерживаемого смеха.
– Все же очень странно, – отсмеявшись, сказал он, – что женщины из вашей части Шотландии могут проспать все на свете. Здесь был такой шум, а вы ничего не слышали.
– Я очень крепко сплю. Это свойственно всем, кто долго жил в Стюарте. Мы годами привыкали к постоянному шуму, исходящему от Эхана и его сыновей. А они могли, напившись, буянить ночи напролет.
– Понятно, – не стал спорить Алекс. – Это действительно все объясняет. – Он, наконец, отпустил Мерри и встал. – Ладно, хватит прохлаждаться. Честно говоря, я все время думал, что нам теперь делать с одеждой. Ведь все сгорело. Но так ничего и не придумал. Я вижу, лагерь уже почти разобран, мне надо пойти к людям.
– Надо же, – с откровенным уважением протянула Уна, беззастенчиво разглядывая хозяина, – оказывается, клеймор есть не только у Годфри.
– Мерри, прекрати, лучше сама прикройся, – поморщился Апекс, пытаясь выпутаться из меха и закутать в него жену. Она оказалась более ловкой и изворотливой. – Ты не можешь разгуливать в таком виде. Это неприлично.
– Может быть, это и неприлично, но я, по крайней мере, в сорочке, а ты собираешься демонстрировать всем и каждому свой голый зад, – сообщила Мерри на случай, если он об этом забыл.
– Мои люди не будут возражать против моей наготы, – капризно заявил он, стараясь накинуть на нее шкуру.
– Я тоже не возражаю, – поспешила добавить Уна.
– Зато я возражаю. Кстати, они не будут возражать и против моей рубашки.
– Они, может быть, и нет, а я буду, – сообщил Алекс и направился к повозке. – Тебе придется позаимствовать у Уны платье до конца путешествия, – твердо заявил он.
