— Пожалуйста, — в отчаянии умолял Рики, — не позволяй ему делать это! Ну, пожалуйста… хозяин Ясон!
Несколько минут пет дрожащим голосом взывал к милосердию блонди, но тот лишь молча, невозмутимо взирал на него сверху вниз, уперев одну руку в бедро.
Рауль снова засмеялся.
— Он уже умоляет? Куда же подевалась знаменитая монгрельская гордость?
Блонди сбросил накидку, и теперь облегающий комбинезон выгодно подчеркивал каждую напряженную мышцу его великолепного тела. Перед визитом к Ясону Рауль слегка приласкал себя, и тонкая ткань натягивалась, пытаясь сдержать рвущуюся наружу плоть.
— Ты же не настолько наивен, чтобы рассчитывать, что я отпущу тебя, едва заслышав жалобные мольбы? — отозвался наконец Ясон, довольный, что нагнал на Рики такого страху. — Что бы ты ни делал, что бы ни говорил, это тебя не спасет, пет!
С этими словами блонди отстегнул цепь от столба и повел монгрела к обеденному столу.
— Наклонись! — скомандовал он и твердой рукой приложил Рики грудью к столешнице.
Ясон взял свой бокал и уселся так, чтобы видеть пета во всех деталях. Ему хотелось понаблюдать за Раулем и одновременно не выпускать из поля зрения лицо Рики.
— Он весь твой, — кивнул он бывшему любовнику.
— Пет! — взревел Рауль с такой силой, что монгрел подскочил на месте. Держа лопатку обеими руками, блонди для разминки помахал ею в воздухе. — Известно ли тебе, кто такой Заво Вергатти? А ведь он один из самых востребованных художников нашего времени! Каждое его творение уникально, неповторимо — и стоит бешеных денег! Ваза, которую ты сегодня злонамеренно уничтожил, стоила более двух миллионов кредитов! Так что… можешь себе представить, в каком я был шоке — когда Ясон сообщил мне, что ты ее разбил!
Рауль шагнул ближе, размахнулся со всей своей силой и на словах «в шоке» обрушил лопатку на ягодицы пета. Раздался громкий шлепок и протяжный мучительный вопль.
— Ох, бля! — прошептал Рики, не веря, что такую жуткую боль можно причинить всего лишь с одного удара.
Бац!
Не владея собой от ужаса, монгрел снова закричал, его задница загорелась адским огнем.
— Вот поэтому нелегко подобрать наказание, адекватное твоему поступку!
Бац!
Рики истошно завопил и повернулся к Ясону.
— Прошу, спаси меня! Пожалуйста!
Бац!
— Помоги мне, мать твою!
— Пет, сколько можно повторять: я предупреждал, что тебя ждет. — Ясон невозмутимо потягивал вино и, казалось, страдания монгрела совершенно не трогали его сердце.
Бац!
— Умоля-а-а-аю! О, господи!
Рауль с наслаждением купался в страдальческих криках пета, особенно его возбуждали безответные мольбы Рики в адрес хозяина. Больше не в силах выносить боль, монгрел внезапно рванулся, пытаясь избежать очередного жестокого удара. Блонди с легкостью перехватил его, тут же на помощь подоспел Ясон и намертво пришпилил руки пета к столешнице.
— Вот теперь ты действительно попал, — грозно сообщил монгрелу Рауль.
Схватив лопатку обеими руками, он с изуверской точностью принялся наносить по несчастной заднице пета один беспощадный удар за другим.
Бац! Бац! Бац! Бац! Бац!
Монгрел захлебывался криком.
Бац!
Ясон, внимательно наблюдавший за Рики, постепенно начал проникаться к нему сочувствием. От ударов на коже пета уже выступила кровь, однако Рауль продолжал безжалостную пытку: мускулы бедер и плеч бугрились при каждом взмахе, он переносил на лопатку вес своего тела, чтобы причинить монгрелу максимальную боль.
Бац!
— Ревность! — завопил Рики сквозь рыдания, глядя хозяину прямо в глаза.
— Рауль! — Ясон поднял руку, чтобы остановить наказание.
Блонди уже запыхался и был рад небольшой передышке, хотя и слегка разочарован, что наказание так быстро закончилось. Он покрутил лопатку в руке, с довольной улыбкой созерцая плоды своих усилий: багровые ягодицы монгрела сочились капельками крови.
— Повтори, что ты сказал, пет! — потребовал Ясон.
— Это… была… просто… ревность, — выдохнул Рики, давясь рыданиями и безуспешно пытаясь вновь овладеть собой.
— Ревность? — удивленно усмехнулся Ясон. — К кому — к Раулю?
— Да, — признался пет.
Он выглядел таким жалким, без сил лежа на столе в цепях, с залитым слезами лицом и задницей, избитой в мясо его же смертельным врагом. От признания Рики у Ясона по спине побежали мурашки, и он внезапно понял, что вполне созрел для следующего пункта вечерней программы.
— Давай отведем его в спальню, — предложил он Раулю.
После восхитительно жестокого наказания и признания монгрела в ревности Рауль вошел в раж, и ему не терпелось наказать Ясонова пета в более интимной обстановке. Отбросив лопатку в сторону, он схватил Рики и грубо поволок в спальню.
Невзирая на боль и страх, монгрел чувствовал, что все еще возбужден, и не меньше блонди жаждал начала «постельной» части наказания, втайне надеясь, что хозяин смилостивится над ним и позволит достичь долгожданной разрядки.
