— Ты же знаешь, как я ненавижу этого Рауля. Потому и разделался с его подарком — заколебал он уже клинья к тебе подбивать. А теперь, после грёбаной лопатки, так и свернул бы ему шею, если б дотянулся. Так что у тебя нет повода… для… огорчения. Сегодня всё… так обернулось… только потому, что я долго не мог кончить. На его месте мог бы оказаться кто угодно — я думал, меня просто разорвет изнутри. Позволь ты мне, я бы кончил и от усмирительной палки. Но Рауль мне нужен не больше, чем твоя бабушка. Как вспомню — блевать тянет… одна мысль о том, что этот урод внутри меня… вот грёбаный ад!
Ясон с улыбкой слушал гневную тираду своего пета в адрес Рауля. У него словно гора с плеч свалилась, слова Рики развеяли все его сомнения. Монгрел бросился за хозяином, настоял, чтобы тот его выслушал, и это глубоко тронуло сердце блонди. Его удивляла сила собственных чувств, неспособность задавить ревность к бывшему любовнику в зародыше. Полный бред — ведь он сам пригласил Рауля, сам! А в итоге наказание пета срикошетило в сердце хозяина, и блонди понимал, что именно он — а вовсе даже не Рики — получил самый жестокий урок. И теперь, когда монгрел с нежностью прижимался к хозяину сзади, возвращая ему утраченную было почву под ногами, Ясон понял, что побежден и захвачен в плен собственной любовью, чувством, в котором он никогда не сможет открыто признаться — только не пету. А ведь больше всего на свете ему хотелось именно этого — повернуться и стиснуть Рики в объятиях, объявить о своих чувствах всему миру и послать Юпитер ко всем чертям!
— Прошу… пожалуйста, не позволяй ему сделать это снова! — прошептал пет.
Ясон повернулся и наклонился, чтобы подарить Рики поцелуй.
— Уж это я тебе обещаю, — заверил он монгрела. — Я больше никогда не позволю Раулю поднять на тебя руку.
Взволнованный пет улыбнулся хозяину, и улыбка вышла такой обворожительной, что Ясон на мгновение забыл, как дышать, и просто смотрел и смотрел на прекрасное, бесконечно дорогое ему лицо — лицо его возлюбленного Рики.
— Ясон! Будь добр, впусти меня!
Рауль стоял у дверей офиса Ясона и переговаривался с ним через интерком.
— Неужели это так срочно, Рауль?
— Прекрати меня избегать. Нам нужно поговорить.
Дверь загудела и скользнула в сторону, и блонди вошел. Ясон у барной стойки наливал себе вина.
— Будешь коньяк? — предложил он гостю.
Тот рассеянно кивнул и подошел к бывшему любовнику. Ясон почти сразу отвел взгляд, и отчаяние больно кольнуло Рауля в грудь.
— Ясон, ты перевел на мой счет два с половиной миллиона кредитов.
— Я же обещал возместить тебе все убытки.
— А я сказал, чтобы ты и думать об этом забыл, — возразил Рауль, повышая голос. — Этот Вергатти был моим подарком, у меня и в мыслях не было требовать от тебя платы!
— Я всё равно не смог бы его принять. Я бы вернул вазу — или же настоял, чтобы ты взял деньги. — Ясон протянул бывшему любовнику стакан с коньяком и указал на мягкие кресла у самого окна. — Давай присядем.
Рауль взял стакан и неохотно двинулся за Ясоном, мечтая заключить его в объятия и заняться с ним любовью — прямо здесь, в офисе. Он был расстроен и злился на Ясона, который явно избегал его… с того самого вечера. Ясон грациозно опустился в кресло и со вздохом взглянул на бывшего любовника.
— Рауль, я знаю, что виноват перед тобой. Я дал тебе ложную надежду. Но сейчас я хочу расставить все точки над «и». Ты — мой близкий друг. Да, когда-то мы были любовниками. Но, несмотря на все последние события, между нами все кончено, и это навсегда. Я больше никогда не попрошу твоей… помощи… для наказания Рики. Это была глупая ошибка, и я глубоко сожалею.
Потрясенный Рауль не мог поверить своим ушам. Он покачал головой.
— Нет! Ты не можешь так запросто отмахнуться от меня. Я тебе не игрушка, Ясон!
Ясон вздохнул.
— Ты имеешь полное право негодовать. Я сам ввел тебя в заблуждение.
— Да! Именно это ты и сделал! — дрожащим от ярости голосом воскликнул Рауль. — Но ты же не можешь отрицать… нет, ты не станешь утверждать, что тебе не нравился наш секс! Мы оба знаем, что это не так!
— О, разумеется, я и не отпираюсь. Я уже говорил тебе… мое тело любит тебя.
— Но… твое сердце любит другого, — закончил за него Рауль, трясясь от
бессильной злобы. — И кто же этот таинственный любовник, похитивший твое сердце? Что-то я никогда тебя с ним не видел! И какого черта он позволяет тебе заниматься сексом со своим бывшим, не говоря уже про пета? Или ты лжешь мне в глаза, ты сам его выдумал, только чтобы отделаться от меня!
— Я не лгу, — тихо произнес Ясон.
— Тогда назови его. Я имею право хотя бы услышать его имя! Ты знаешь, я имею на это право!
Ясон смотрел в сторону и молчал.
Рауль засадил стаканом в стену. Дождем посыпались осколки. Блонди вскочил, схватил Ясона за грудки и рывком поставил на ноги.
— Отвечай! — потребовал он. — Ты назовешь его имя, даже если мне придется выбить его из тебя!
И, чтобы доказать, что шутить он не намерен, Рауль с силой ударил Ясона по лицу. Тот удивился, хотя уже не впервые получал затрещины от бывшего любовника. Щека полыхала огнем. Ясон опустил глаза и тихо сказал:
