Укрощение строптивого декана (СИ) полностью

Признаться, здесь я не выдержала и тихонько прыснула в кулачок. Так и хотелось едко подметить: она же «подруга» ректора!

— Ты чего? – удивилась Ирма моей странной реакции.

Но я лишь отмахнулась. Не хотелось сплетничать. Все-таки это личные дела ректора и наставницы созидательного факультета.

Следующих назвали студентов магов-теоретиков, потом перешли к ведическому факультету. Честно говоря, я не следила за именами и теми, кто выходил, ожидая, когда же перейдут к моему факультету. Поэтому, когда назвали факультет активной магии, чуть ли не на месте подпрыгнула.

— Удачи, Рина! — Ирма сжала мой кулачок.

— Спасибо, — отвлеченно отозвалась я, обратив все своё внимание на ректора.

— Эрик Дэйр! – назвал очередного счастливчика сэр Онильдж.

Я искренне поаплодировала бывшему одногруппнику. Удивительно, но в последнее время стала иначе к нему относиться. Злости больше не было. Хотя не стану врать – обида никуда не делась и все также временами грызла, напоминая жестокие слова юноши.

Назвали леди Бэллу и я, с интересом взглянула на преподавательницу. Она выходила за похвалой, будто на бал к королю. Как всегда вся сияла и выглядела исключительно эффектно. Даже пустила своим поклонникам в зал парочку воздушных поцелуев. Но и на этом не закончила! Она сотворила небольшое колдовство, отчего на нас посыпались разноцветные искорки.

— Да, яркости у леди Бэллинды не занимать! – сделал комплимент сэр Онильдж, за что тут же был одарен гневным взглядом со стороны Милли Олз.

Назвали последнего из факультета активной магии — Яна Эгюса. Почти сразу мне стало нехорошо. Сердце пропустило удар. Я часто задышала, пытаясь справиться с эмоциями. Как так? Этого не может быть! Мне не хотелось верить…

— Не волнуйся, — тихонько проговорила Ирма. — В следующем году тебя обязательно отметят.

Вот только её слова лишь сильнее расстроили. Ещё немного и я просто позорно расплачусь.

— Не переживай ты так, меня вон тоже не отметили и ничего! – равнодушно добавила Эвелина.

Сглотнула. Для меня это было важно! Я должна была пройти соревнования. Я была уверенна, что прошла! Как же так вышло…

Одно лишь успокаивало – моего резерва хватило хотя бы на то, чтобы сэр Вортан не потерял должность преподавателя и декана.

— И конечно… — после длительной паузы продолжил сэр Онильдж, — я не мог забыть о лучшем студенте этих соревнований!

Замерла. Это ещё не всё? Все-таки будет победитель? В моей душе вновь зародилась надежда. Вдруг назовут мое имя?

— К сожалению, сэр Вортан не пришел…

И словно по велению волшебства дверь зала со стуком распахнулась, громко ударяясь о стену. Все затихли и перевели внимание на вошедшего.

Я даже не удивилась Коршуну. Так войти мог только он! И как обычно одетый во всей своей красе. К слову, сегодня целый день лил дождь, так что сэр Вортан выглядел соответствующе погоде. На полусогнутой руке он держал промокший плащ. Судя по внешнему виду мужчины, верхняя одежда ему не очень помогла — костюм тоже промок. Непослушные волосы, казалось, вернулись к своему изначальному состоянию: вились и топорщились в разные стороны, отчасти прикрывая хмурое лицо.

— Извините за опоздание!

Зал все также молчал. Все были поражены происходящим. Извинения из уст Вортана?

Коршун, не обращая внимания на удивленные взгляды студентов и преподавателей, громко хлюпая мокрыми сапогами, направился ко мне. За ним на полу оставалась цепочка грязных следов. Но, кажется, он не замечал этого.

— Мерзкая погодка, скажу тебе! – голос Коршуна прозвучал вдвойне громко в абсолютной тишине.

Стало неловко и отчего-то захотелось сделать вид, будто я не знаю этого человека. Даже запоздало прикрылась ладошкой. Но было слишком поздно.

— Могли бы для начала высушиться, — устало проговорила я, неохотно убирая руку от лица. – Простудитесь ещё!

Коршун не ответил. Поднял руку с плащом на уровне глаз, словно желая что-то рассмотреть, и ожесточённо постучал по нему, создавая фонтан из грязных капель.

— Эй! – возмущенно воскликнула, стоявшая рядом Эвелина.

— Осторожнее! – я поспешно схватила сэра Вортана за руку, останавливая опасные действия.

Впрочем, окружающие меня и Коршуна студенты уже отошли как можно дальше от нас. Даже лучшие подруги, сославшись на то, что им надо поговорить с сэром Альбертом, сбежали.

— Вот теперь и слушать спокойно можно, — расплылся в довольной улыбке наглый преподаватель и посмотрел на трибуну.

Наблюдавший за всем происходящим ректор только и смог что покачать головой. И лишь потом продолжил:

— Я рад, что сэр Вортан почтил нас своим присутствием. Не знаю, велика ли его заслуга, но самым лучшим студентом во всех трех этапах соревнований оказалась Тринавия Ноаэль…

Я победила? Я лучшая? В самом деле, лучшая? Бездарная Тринавия лучшая? Не может этого быть! По залу прошлись аплодисменты, но я не слышала их. Все словно через вату. Мне не удавалось убрать с лица счастливую улыбку.

На негнущихся ногах я вышла на сцену, слыша из толпы поздравительные крики подружек.

Ректор вручил мне увесистый кубок.

— Поздравляю, Тринавия! – похвалил меня мужчина. — Ты достигла тех высот, которые не каждому под силу.