— Пляж — это место, где люди загорают на солнце и купаются в водоемах, там ходят все в пляжной одежде: женщины в купальниках, ну, это маленькие трусики и что—то вроде бюстгальтера, а вот мужчины в одних плавках, — начала я описывать свой мир.
— И ты тоже? — не веря в услышанное, спросила Рэн.
— Разуметься, что тут такого? У нас это в порядке вещей, и тем более, невозможно загорать через одежду. Так вот, короче, мы с ребятами как—то были на соревнованиях в Германии, ну, это страна такая, — решила уточнить место действия,
— так вот, случайно забрели на нудисткий пляж, прикиньте, а там все голые загорают мужчины, женщины…
— Тьма первородная! — не выдержала Рэн, — и вы тоже?
— Ну ты и сказала, нет конечно, мы оттуда быстро свинтили, еще чего не хватало, перед друзьями голышом шастать, да и я как—то не горела желанием их увидеть в таком виде.
— Занятный у вас мир, я даже очень теперь хочу там побывать и на мужской стриптиз посмотреть, — заулыбалась Вел.
— У нас хороший мир, есть конечно, в чем—то перегибы, и право выбора мужчины у нас есть, а тут укусил и все — моя. Дикость какая—то, и что с этим делать?
— Как что? — удивленно ответила Рэн, — смириться и принять свою судьбу.
— Как просто у тебя получается, смириться, ты посмотри на наши списочки, у них же сплошные недостатки! Я лично для себя решила, что первым мужчиной у меня будет не ректор, недостоин!
— Но ведь это не возможно, исходя из последних событий… — растерянно высказала свою точку зрения Вел.
— Да? С чего такая уверенность?
— Так не было таких случаев не разу! — ответила Рэн.
— Не было и не возможно — разница большая, не находишь? И вообще, кто не рискует, тот не пьет шампанское!
— Так ты же не любишь пить? — тихо спросила Вел.
— Это поговорка такая, — устало ответила ей, — короче так, вы как хотите, а я решила найти себе другого мужчину и плевала я на заморочки этого мира!
— Знаешь, я тоже так же поступлю, — ответила Рэн, — пошел этот тиран неопытный лесом.
— Ну раз так, и я не против, тем более, они нам тоже не девственниками достанутся, так что попробуем других, хоть будет потом с чем сравнить.
— Только давайте договоримся: наших парней не трогать, а точнее, не подставлять.
— внесла свое предложение я.
— Заметано, — хором ответили подруги.
Я быстро остановил время и посмотрел на своих друзей, я был в ярости от услышанного, и они тоже были в гневе. Нет, вначале было даже забавно наблюдать за тремя подружками, пока они не перешли к обсуждению измены.
— Ну, — посмотрел я на друзей, — что будем делать?
— Как что, — магистр усмехнулся, — наверстывать упущенное! Нам нанесли оскорбление, так что сам Темный бог велел отомстить, хотят девочки страсти — они ее получат.
— Ты что, сегодня решил взять Рэн? — удивился я.
— Ну зачем же так спешить, — подходя к своей паре, ответил магистр, — сегодня я ей дам то, о чем она так просила. Разве я могу в чем—то отказать своей малышке, — хищно усмехнулся он.
— А девочки—то у нас горячими оказались, — хохотнул декан, — так что мы в полном праве расширить им кругозор, и очень сильно. Как вы на это смотрите?
— Положительно, — ответил магистр, — и еще мне не терпится узнать, что же сегодня с ними произошло, хотя, у меня есть предположение.
— Неужели «Элари»? — удивленно спросил декан.
— Большая вероятность в этом есть, — не отрывая своего взгляда от пары, ответил магистр. — Только как им удалось спрятать цветы от нас? Демиян, нужно скорее разобраться с проблемой в академии, я своей рисковать не намерен.
— Не ты один, — ответил я ему, — но за сегодняшнюю выходку я своей наказание уже придумал, а вы?
— Обижаешь, — усмехнулся декан, — так просто мы это не оставим, утром наши красавицы будут иметь бледный вид.
— Ну почему же бледный? — ответил магистр, — я вот надеюсь, что моя утром при воспоминании обо мне будет иметь милый красный оттенок.
Утро следующего дня выдалось неожиданно бурным. Меня разбудил душераздирающий крик, который исходил из ванной комнаты, а орала там, как ненормальная, Рэн. Я мигом соскочила с кровати и только решила рвануть к двери и проверить, что так ее напугало, как оттуда выскочила перепуганная, бледная как сама смерь возмутительница спокойствия.
— Это не сон! Тьма первородная! Слышите, это не сон!!! — срывающимся от ужаса голосом, как заведенная, твердила она, при этом бегая по комнате и заламывая руки, затем резко села на свою кровать, закрыла лицо руками и собралась в прямом смысле слова рыдать.
— Рэн, ну—ка прекрати истерику, говори, что стряслось! — строго спросила у нее, наливая в стакан воды и протягивая его ей. Та взяла предложенною мною жидкость трясущими от волнения руками, выпила, глубоко вздохнула и начала рассказ:
— Мне сегодня приснился очень странный сон, где мы вместе с вами сидели в этой комнате и обсуждали наших мужчин, и эти бесчестные гады при этом присутствовали.
