Сотник огляделся. Всё было тихо. Их скоротечная схватка никого не потревожила. Один из нападавших был убит, другой без сознания. Крепко связав разбойника, вставив плотный кляп ему в рот, Муса подхватил свой лук и колчан со стрелами и, стараясь не шуметь, двинулся в ту сторону, где должен был быть Касим. Через несколько минут он почувствовал запах жареного мяса и увидел свет небольшого костра.
Касим был привязан к дереву, голова его была окровавлена, а глаза горели злым огнем. У костра хозяйничал один разбойник, а второй собирался пойти к озеру за водой, поэтому вытаскивал медный котелок из лежащего туту же наплечного мешка. До озера он не дошел – свалился, не издав ни звука, с перерезанным горлом. Муса был опытным степняком и поэтому решил, что лучше будет дать шанс и Касиму отомстить за внезапный захват. Он подкрался к привязанному соратнику, тихонько перерезал веревки и вложил в его руку свой крепкий засапожный нож. Касим мгновенно бросился на оставшегося разбойника и убил его ударом ножа в спину. Противник свалился лицом в костер, но никому не пришло в голову убрать его из огня.
– Зря убил, Касим. Нужно было только ранить, а потом допросить – сказал Муса.
– Меня сзади по голове дубиной огреть! Меня, Чингизида! Он должен был умереть!
– Ну ладно, пусть в этот раз будет по-твоему. Но в следующий, постарайся оставить в живых «для допроса». Убить можно и потом.
– Муса, друг, я тебе обязан жизнью! Ты не думай, что я неблагодарный баран! Как только соберу свой улус под знаменем московского князя, будешь у меня первым в войске.
– Касим, друг мой, я казарин, казак по-русски. Меня сделали всадником, когда мне было два года, а воином в двенадцать лет. Зачем мне чужое войско, у меня есть своё.
– Тогда стань мне названым братом. Всё, что есть у меня будет твоим. Я буду слушать тебя как старшего брата. Научишь меня вашей казацкой воинской науке, русскому языку. Клянусь честью, что буду тебе хорошим братом!
– Это очень серьёзно, Касим.
– Я понимаю. Дай свою руку!
Касим положил руку Мусы на свою окровавленную голову.
– Ну вот, наша кровь смешалась, теперь ты мой брат, а я твой!
Так произошло событие, полностью изменившее жизнь Мусы Гирея и всех его потомков.
Бездыханного пленника Муса и Касим привезли в лагерь и передали в руки своих бойцов. Ицхак тут же послал десяток на место ночной схватки и собрал все, что там оставалось. Послали гонца и в станицу Петра. Старшина заставы явился быстро, как будто только и ждал вести. Оказалось, что действительно ждал:
– Муса, брат мой, как чуяло моё сердце, что нарветесь вы на этих разбойников! Отдай мне этого татя, я его допрошу в станице.
– А может мы сами, это сделаем Петро? Он – наша добыча.
– Кто с этим спорит? Только есть тут одна странность, я тебе о ней уже говорил. Необычный это разбойник. Обыкновенный грабитель не станет воровать около казацкой заставы – это опасно. Значит, у них были на это причины. Серьёзные причины. Допросим его… всерьёз, узнаем, что они тут искали, почему напали на двух вооруженных казаков? У меня в станице есть один умелец, из аланов, мертвого разговорит. Вы отдохните пока, путь у вас долгий и опасный. Нет ещё у нас порядка на дорогах. Ну и дела?! Получается, что даже казацкая сотня и то не может обеспечить себе безопасный проезд.
– Хорошо, Петро. Сейчас я удвою караулы и спать! Только если пленник останется жив после твоего допроса, отдай его мне?
– Договорились!
Ночь прошла спокойно, без происшествий. Ранним утром Мусу и Касима, с большим трудом, разбудил караульный.
Над синим озером поднимался легкий туман. Лягушки уже закончили свои песни и передали вахту дневным птицам. Дежурные тушили костры водой из кожаных ведер. Все было упаковано, лошади оседланы и уже нетерпеливо перебирали ногами, желая размять застоявшиеся за ночь мускулы. Осталось подать команду и отряд продолжит свой путь. Но Муса медлил. Наконец он вспомнил разговор с Петром.
– Ицхак! Петр не присылал пленного? Или может письмо, записку какую-нибудь?
– Нет, атаман!
– Странно, неужели пленный умер при допросе?
– Очень возможно, атаман.
– Понимаю, но хоть бы сообщил, что удалось из него выжать?
– Атаман, веди отряд дальше, а я сгоняю в станицу и выясню всё!
– Давай! Сотня! Айдааааааа!!
Отряд двинулся по лесной дороге в прежнем порядке. Муса и Касим ехали рядом, ночное происшествие сблизило двух молодых воинов. А ритуал братания кровью тоже был не пустой формальностью, а очень серьёзным шагом.
Ицхак догнал их через час. Он, молча, сзади, подскакал к сотнику и стал ждать, когда тот обратит на него внимание.
– Говори Ицхак!
– Петр отпустил пленного, атаман.
– Что! Как отпустил?! Почему?
– Этот разбойник показал ему пайцзу.
– Какую пайцзу?!
– «Божье дело».
– Так этот бандит из дружины митрополита?
– Получается, что так.
– Но Петро хоть выяснил, зачем они напали на нас?
– Он не успел выяснить. Тот сразу показал пайцзу и ушел.
