– Какие деньги!? Хотите меня обидеть? Мы вместе сражались с бандитами! Давайте договоримся, когда мне понадобиться помощь, я обращусь к вам, и вы мне поможете. Ладно?
– Хорошо, друг Янис.
Во время разгрузки судна никто не обратил внимания, что два грузчика, сбросив на берегу свою поклажу, тихо и незаметно ушли из порта в неизвестном направлении. Чиновник таможенной службы, беседовавший с Янисом Элефкисом, внимательно выслушал его рассказ о непонятном нападении турецких бандитов. Он был очень огорчен случившимся, обещал капитану разобраться в происшедшем, и примерно наказать виновных.
Проверив список пассажиров, чиновник спросил: «Где два русских купца? В списке они значатся, а на берег не сходили?» Объяснение Элефкиса его не вполне устроило. Он долго расспрашивал, не знает ли уважаемый капитан, в каком направлении поплыли русские, нет ли у них знакомых в Батусе, и куда они собирались направиться потом. Но капитан Янис твердо заявил, что расспрашивать пассажиров об их дальнейших планах не входит в его обязанности. Русские полностью оплатили проезд и храбро вели себя при нападении пиратов. Остальное его не интересует. Чиновнику ничего не оставалось, как принять у капитана плату за швартовку судна и отпустить его. Таможенник хорошо знал, что грек знаком с князем Абашидзе и не хотел терять хлебное место.
Прекрасный город Батус встретил Михаила и Якова своими теплыми, мощенными местным известняком, дорогами. Прекрасными садами, окружавшими каждый дом и даже административные здания. По древнему римскому акведуку в город подавалась хрустальная вода из горных рек, и каждый житель Батуса мог бесплатно набирать сколько угодно этой живительной жидкости из специально предназначенных для этого водоемов. Жители побогаче отводили воду в собственные дворы и, пользуясь щедрым грузинским солнцем, круглый год выращивали прекрасные фрукты, овощи и цветы.
Порт давал деньги и работу жителям. Те, кто не служил в таможне, занимались разгрузкой, погрузкой и ремонтов морских судов. Кто не хотел заниматься шитьем парусов и изготовлением такелажа, мог обеспечивать корабли продовольствием. Дела хватало всем.
Анзор Шикиладзе, глава цеха сапожников города Батус, на жизнь не жаловался. Обувь нужна всем. Когда-то он сам шил прекрасные мягкие сапоги для знатных заказчиков и ичиги [67]– для тех, кто победнее. Постепенно узнал всех поставщиков кожи, ниток, смолы и гвоздей. Оказалось, что местным сапожником выгоднее, когда Анзор сам покупал эти материалы и привозил прямо к ним домой. Они тогда могла целиком отдаться своему ремеслу. Анзор был общителен и справедлив, поэтому сапожники выбрали его старшиной своего цеха. У него был большой хороший дом, которым успешно управляла красивая жена, гречанка Екатерина. Или Эка, как её называли местные жители. Брат Эки был капитаном морского судна, курсировавшим между Крымом и Батусом. Он часто выполнял небольшие заказы своего грузинского зятя, привозил ему татарскую кожу для изготовления обуви и мелкие подарки. Анзор старался не оставаться в долгу и познакомил зятя с князем Абашидзе, чей род уже два столетия владел Аджарией. Сегодня от зятя пришли два человека, которых необходимо было переправить в армянской границе. Незадолго до их прихода в дом принесли несколько аккуратно запакованных тюков и записку от Яниса. В ответ Анзор отослал капитану несколько кувшинов хорошего грузинского вина. Для конспирации.
Гости вымылись в бане. Переоделись в грузинские чохи и стали очень похожи на местных жителей. Один из них, высокий, смуглый, с синими глазами, выглядел как типичный абхаз. А второй, пониже ростом, русоголовый, кареглазый и крепкий как сталь, напоминал кахетинца. Времени на большое грузинское застолье не было. Гости спешили в Армению, у них там были торговые дела. Но совсем без застолья тоже нельзя.
Широкий стол накрыли большой белой скатертью и поставили на ней свежеиспеченный, ещё горячий лаваш, мчади и гоми [68]. Белый как горный снег сулугуни, кобийский и тушинский сыры, названые так по местам своего изготовления, манили к себе голодных путников. Варенный и жареный сыр поставили прямо в чугунной сковородке. Горячий харчо испускал такой аромат, что невозможно было отвести взгляд от большой фаянсовой супницы. Мужу-жи, чанахи и чахохбили подали горячим.
