Последними словами маркиза перед тем, как Дэмиан взошел на борт «La Foudre», были наставления и просьбы, чтобы он присматривал за сестрой, но ее сумасбродства приносили слишком много неприятностей. Если даже такой властный человек, как Себастьян, не в силах обуздать ее нрав, то кто тогда вообще может с ней справиться?
– Конечно, я не свяжу тебя, – ответил он сердито. – Но тебе лучше всего вести себя благоразумно. Жди здесь, пока мы закончим.
В течение следующего часа Себастьян успокаивал Зоркого Сокола. Почтенный старый индеец был убит горем: хотя Медный Волос изменник, но считалось, что он смертью искупил свою вину. И теперь его тело будет положено на деревянный помост на священном кладбище племени, где будут совершены обряды, чтобы послать его душу соединиться с Великим Духом.
Когда, наконец, все было готово, солнце уже садилось, и длинные вечерние тени легли на разрушенный форт. Беренис находилась в крайне угнетенном и подавленном состоянии. Дэмиан помог ей взобраться на Сэнди, а Пегги села позади. Грег взлетел на своего жеребца, собираясь ехать рядом с ней. «Мой сторож, – подумала она грустно, – еще один закадычный друг Себастьяна, который не потерпит ни одного плохого слова о нем.»
– У вас будут неприятности с властями из-за этого… убийства Модифорда и других? – спросила она, и слабый проблеск надежды мелькнул при мысли о том, что может случиться, когда новость о сражении достигнет Чарльстона.
Грег ехал рядом и, казалось, был недоволен ею, равно как и ее брат, который был так сердит, что почти не разговаривал. Беренис чувствовала, как он отдаляется от нее, становится чужим. Сейчас он казался глубоко оскорбленным ее поступком и не скрывал своего осуждения.
Грег пришпорил лошадь, заставляя ее ускорить шаг.
– Нам только спасибо скажут за то, что мы избавили Мобби Коув от такого мерзавца, – сказал он, и мрачная улыбка тронула его губы.
Беренис оглянулась на покинутый форт, где все еще бушевало пламя, языки которого взметались к небу. Искрящийся столб дыма вился и поднимался кверху, чтобы слиться с ночными облаками. Она безрадостно размышляла о том, что ждет ее по возвращении в Бакхорн-Хаус, и не могла сдержать дрожи при мысли о будущем. Она по-прежнему была женой Себастьяна, его законной собственностью. Он может сделать с ней все, что захочет, и никто его не остановит.
Но на Беренис никто и внимания не обратил во время их триумфального прибытия в Бакхорн-Хаус. Оставшиеся дома с тревогой ожидали новостей, и теперь Себастьяна и его людей собралась встречать большая толпа. В ней были не только обитатели Бакхорн-Хауса, к которым все происходящее имело непосредственное отношение, но и люди с самых отдаленных ферм. Теперь все будут спать спокойнее, зная, что банда Модифорда уничтожена.
Но это была невеселая встреча, потому что шестеро мужчин погибли. Плачущие женщины и родственники забирали их тела; похороны должны были состояться завтра на церковном кладбище. Себастьян отдал распоряжение отнести тело Перегрина в его комнату, где бы Джесси вместе с другими женщинами должным образом позаботились о нем. Уже начались некоторые приготовления к похоронам, и из плотницкой доносились удары молотков: плотники напали работу, чтобы за ночь изготовить гробы.
Окруженные группой нетерпеливых молодых парней и стариков, не участвовавших в вылазке, те, кто остался в живых – взвинченные, все еще не отошедшие от горячки боя – описывали сражение, при этом зачастую преувеличивая свои подвиги. Лошади уже были распряжены, напоены, накормлены и отведены в конюшню.
Беренис успокоила Пегги, напуганную таким количеством незнакомых людей, и устроила ее на кухне вместе с детьми Джесси.
– Здесь ты в безопасности, – уверила она ее, так как девушка, привыкшая только к дурному обращению и с трудом воспринимавшая доброту, не отходила от нее ни на шаг. – У меня есть дела, но я скоро вернусь.
Далси была безумно рада снова увидеть свою госпожу живой и здоровой, но ее поразило состояние Беренис. В гардеробной они разрыдались в объятиях друг друга, и та поведала ей обо всем, что случилось, начиная с того, что рассказала ей Джульетт и кончая планами Себастьяна в отношении ее, побегом к Морифорду, его подлыми угрозами, кровавой схваткой в форте и смертью Перегрина.
– Бедный джентльмен, – сказала Далси, покачав головой. – Будь проклята эта ведьма!
И она дала выход своему гневу, накопившемуся за прошедшие часы волнений и тревоги, которые даже терпеливого Квико довели до расстройства. Ему было поручено охранять дом во время отсутствия мужчин.
– Сколько несчастья из-за нее! Думаете, она говорит правду?
– Уверена в этом. – К Беренис возвращалось спокойствие и способность оценивать происходящее, а вместе с ними – и острое чувство ненависти.
