Его взгляд задержался на ее полных, чувственных губах, созданных для поцелуев. Нижняя слегка выдавалась вперед, придавая лицу слегка презрительное выражение, как у капризного, избалованного ребенка. Ее тонкая шея и совершенные плечи казались такими белыми, почти прозрачными, и такими нежными, что он жаждал прикоснуться к ним – не со страстью, но с чистейшим изумлением перед их идеальной красотой.
Смущенный терзающими его чувствами, Себастьян проводил Беренис к столу и представил друзьям. Затем убедился, что все удобно расположились. Тут был Дэмиан, который чувствовал себя совсем как дома, оживленно беседуя с полковником Джорджем Перкинсом, отставным военным, живущим воспоминаниями о стычках с индейцами. Это был большой неуклюжий человек с красным носом и щеками, испещренными множеством прожилок, что свидетельствовало о злоупотреблении спиртным. Он по-прежнему щеголял прекрасными пышными усами и носил красочный сюртук, сшитый на манер военной формы.
– Вот это были деньки, а, Лажуниссе? – обратился он к Себастьяну, вовлекая его в разговор.
– Да, бывали довольно интересные кампании, надо признать, – медленно ответил Себастьян. – Но теперь я склонен думать, что нам следует оставить индейцев в покое. Это их страна, в конце концов, и они любят ее, понимая природу так, как не способны понять ее мы, цивилизованные люди.
– Возможно, вы и правы, – уступил полковник, хотя и довольно неохотно. – Жизнь – загадочная штука, не так ли?
– Действительно, загадочная. Как это верно сказано, полковник! Вы не согласны, сэр Перегрин? – вступил в разговор Грег.
Веселый и довольно непредсказуемый собеседник, доктор решил поупражняться в остроумии на Перегрине, испытывая его терпение и вовлекая в словесные перепалки. Ему не нравилось, ни как этот красавчик смотрел на Беренис, ни как она смотрела на него. Разговаривая с Себастьяном (хотя тот и был очень скрытным), Грег догадался, что супружеский небосклон не безоблачен.
Перегрин чувствовал себя не в своей тарелке, слушая полковника, но все же удостоил Грега ответом:
– Жизнь, милостивый государь, полна головоломок, разрази меня гром, если это не так! – Он передал Грегу свою табакерку. Внимание молодого доктора насторожило его.
– Какого рода делами вы занимаетесь, сэр? – спросил Грег, втягивая носом крошечную щепотку табаку.
– Делами, сэр? Делами? Бог мой, разве джентльмен призван заниматься делами? – ответил Перегрин с улыбкой превосходства.
– Не могу с вами согласиться, – Грег вернул ему позолоченную коробочку. – Я джентльмен, сэр, но у меня великое множество дел. Как врача меня могут вызвать в любое время дня и ночи. Я имею дело с болезнями, несчастными случаями, самыми различными ранениями, родами…
– О Боже! – Перегрин позволил себе пожать плечами. – Звучит довольно ужасно…
Уголки рта Грега насмешливо дрогнули, когда он наслаждался замешательством англичанина.
– М-да, порой это так, – согласился он. – Да вот буквально позавчера меня позвали к леди, которая никак не могла разродиться. Я только взглянул, достал опиум из медицинской сумки, убедился, что после его принятия бедняжка уснула, и выполнил кесарево сечение прямо на кухонном столе!
– Пожалуйста!.. – Перегрин поднес носовой платок ко рту. – Вы испортите мне аппетит!
– Моя пациентка прекрасно себя чувствует и быстро поправляется. Но вы, кажется, не хотите ничего слышать о моей работе?
Он улыбнулся Беренис и обратился к ней:
– Расскажите о последних причудах моды в Англии. Правда ли, что самые смелые модницы смачивают свои нижние юбки, чтобы платье лучше облегало фигуру?
– Истинная правда. Идея пришла из Франции, – ответила она, украдкой бросая взгляд на Себастьяна, чтобы посмотреть, как он это воспримет, – где считают, что одежда лучше всего сидит на обнаженной женщине.
– Вы тоже так делаете, графиня? – спросил Грег, забавляясь при виде своего нахмурившегося друга.
– Да, конечно! – Сама она никогда так не делала, но хотела досадить Себастьяну.
Тот резко поднял голову и холодно посмотрел на нее:
– Тогда, мадам, просто удивительно, что вы до сих пор не схватили воспаления легких!
Слуги вносили огромное количество блюд, начиная с устриц в соусе, изысканных кушаний из рыбы и кончая дичью, подаваемой с невероятным количеством разнообразных овощей.
– Ваша кухня просто великолепна, качество кушаний – высочайшее, что указывает на первоклассное мастерство шеф-повара, – заметил Дэмиан, принимая вторую порцию.
– Я привез его с собой из Парижа во время революции, – признался Себастьян. – И с тех пор он остается верен мне, хотя хозяйки многих богатых домов пытались переманить его.
Разговор шел общий, легкий и неофициальный. Грег уверил вновь прибывших, что очень скоро они почувствуют себя в Чарльстоне совершенно свободно.
