Она еще долго лежала в постели, которая пахла им — ее первым мужчиной. Бурные рыдания постепенно перешли в судорожную икоту, которая сменилась медленными порывистыми вздохами. Ей необходимо сосредоточиться, собрать все, что осталось от ее гордости, и ждать. Рано или поздно Джаспер вернется в свою комнату, а там будь что будет. Или он снова пожелает воспользоваться ее телом, или отправит в тюрьму.
Сидя в постели, Ронуэн решила, что заключение все же предпочтительнее. Она сможет жить в тюрьме и хотя бы немного уважать себя за это. Но если он опять уложит ее в постель?
Чистая радость от его объятий, сменяющаяся разочарованием грубого отказа. Этого она не сможет вынести. Такого жестокого наказания она не заслужила.
И этого боялась больше всего на свете.
Джаспер пришел к ужину очень поздно. Вся челядь — кухонная прислуга, пажи, грумы — поздравляла его с благополучным возвращением юной Изольды. Он принимал похвалы неохотно, хотя и вежливо отвечал. Но с каждым похлопыванием по спине, поклоном и реверансом он все больше чувствовал себя самозванцем.
Что он сделал, чтобы получить лавры героя? Первым делом позволил Ронуэн сбежать из замка с Изольдой. Потом, действительно отыскав Риса и захватив его в честном бою, отпустил малолетнего бандита, чтобы получить Ронуэн. А должен был держаться твердо. Ему следовало оставить Риса в тюрьме, а самому устроить охоту на Ронуэн, поймать ее и вернуть Изольду матери.
Хуже всего, что теперь, получив Ронуэн, он оказался между двух огней, раздираемый безумным желанием и ненавистью к ней. Он дал выход гневу на Риса, удержав ее в неволе, и излил свой гнев на нее, навязав ей свое внимание. Если бы она приняла его добровольно и с радостью, он мог бы найти оправдание совращению девственницы. А так? Осознав, что ее еще не касался мужчина, Джаспер рассвирепел до безумия. Ну как, скажите на милость, она могла оказаться девственницей?
В то же время он не мог игнорировать чувство огромного облегчения, которое испытал, удостоверившись, что Рис не был ее любовником. Он убьет хвастливого юнца!
Но что же теперь делать с Ронуэн?
Заметив появление Джаспера в зале, Изольда стремглав бросилась ему навстречу. Она уже искупалась, вымыла волосы и надела чистое платье. Учитывая выпавшие на ее долю испытания, она вовсе не выглядела измученной.
— Сядь со мной, дядя Джаспер. Я буду воздавать тебе почести, потому что ты спас мне жизнь.
Пока он шел рядом с племянницей к столу, Джослин сделала знак одному из слуг, чтобы принесли еду и вино. Потом она отодвинула стул лорда и пригласила Джаспера сесть.
— Рэнд не стал бы возражать.
Джаспер пробормотал что-то и сел. Слева от него сидела Джослин, справа — Изольда. Гэвин перехватил слугу и сам принес Джасперу еду, а маленькая Гвен притащила кувшин с вином.
— Я перед тобой в долгу, — торжественно объявил Гэвин. — Ты спас члена моей семьи, и я…
— Это и моя семья тоже, — перебил мальчика Джаспер. — Ты мне ничего не должен.
— Это я должна благодарить тебя, — сказала Изольда и прижалась к плечу дяди.
— Я тоже, — сообщила Гвендолин, пытаясь поставить на высокий стол кувшин.
Джаспер успел поймать его раньше, чем он опрокинулся.
— Я же сказал: мне никто ничего не должен, — поморщился Джаспер, схватил оловянный кубок, который Изольда наполнила до краев, и залпом выпил.
Опустив его, он заметил любопытный взгляд Джослин. Он знал этот взгляд и понимал, что ничего хорошего его не ждет.
Черт возьми, неужели этот ужасный день никогда не кончится?
— А теперь, дети, оставьте нас, — сказала Джослин. — Я должна побеседовать с вашим дядей с глазу на глаз, — добавила она, когда Изольда бурно запротестовала.
Джослин повелительным жестом отослала слуг, и лишь когда они с Джаспером остались вдвоем, заговорила:
— Ешь. Уверена, за сегодняшний день ты успел нагулять изрядный аппетит. Или частично ты уже успел утолить свой голод?
Джаспер покосился на невестку и отвел глаза. Аппетит у него вообще пропал. Что же касается другого голода… Он скрипнул зубами.
— Задавай ясные вопросы, Джослин, и я дам такие же ясные ответы… Хотя я вовсе не должен тебе что-то объяснять.
— Нет? Ты приводишь в замок женщину, мою подругу, в качестве пленницы, потом силком утаскиваешь ее в свои личные апартаменты… — Она сделала паузу. — Я не стану мириться с насилием, Джаспер.
— Я не насиловал ее, — выдавил он, глядя в сторону. — Кстати, почему ты так печешься о женщине, которая похитила твою дочь?
— Потому что я не уверена, что она ее похитила.
— Что? О чем ты говоришь, Джослин? Изольда была у нее и…
— Совершенно верно. Изольда была у нее. Но только она ее не похищала. Я подробно расспросила Изольду. Девочка сама пошла за ней. Она выскользнула из замка через боковые ворота, никому ничего не сказав. Она сама нашла Ронуэн в лесу, а когда появились Рис и его люди, они взяли ее в плен.
— Но Ронуэн — член его банды разбойников!
Джослин поджала губы.
— Быть патриотом Уэльса не значит быть разбойником.
— Черт побери, ты действительно намерена ее простить?
— Нет, я ее не прощаю, но понимаю. И я рада, что с Изольдой все это время была женщина.
