Вот ведь!.. Так долго ждала от этих инопланетян признания. Так стремилась доказать, что в интеллекте и нравственности не уступаю им. Теперь же, добившись желаемого, не знаю, что со всем этим делать. Как себя вести и что говорить...
Побыть одной и забыться сном мне не дали. Стоило принять волновой душ и прилечь, как раздался громкий стук в дверь. Пришлось открывать.
На пороге стоял Хан. Выглядел он задумчивым и, кажется, немного расстроенным.
- С каких это пор ты стал стучать, прежде чем войти? - спросила я, пропуская его в каюту. - Случилось что-то особенное?
- Да, Анкор подал мне неплохую идею, - поддакнул Хан.
Устало опустился на стул и поднял на меня вопросительный взгляд:
- Ты очень хочешь вернуться на Землю?
Вопрос сбил меня с толку. Неужели Анкора настолько восхитил мой поступок, что он решил оказать мне милость. С трудом верится...
- Я твержу об этом с того момента, как ты вживил мне переговорный микрочип, - напомнила с укором. - А ты, значит, решил прислушаться к моему мнению только потому, что Анкор это предложил?
Я встала напротив и сложила руки на груди. Горделиво вскинула голову, хотя внутри все переворачивалось от нервозности.
- Ты доказала свое право жить так, как считаешь нужным, - сообщил Хан, оставив без внимания мое замечание про Анкора. - Обещал отблагодарить тебя и сделаю это.
- Отвезешь меня на Землю? - спросила я осторожно. - Решил изменить своим принципам?..
Хан поморщился, точно от боли. Сцепил руки в замок и покачал головой.
- На Землю я не полечу, - сказал сухо. - Но найду того, кто отвезет тебя. Только прежде поможешь нам заработать достаточно для того, чтобы основательно отремонтировать Лаэс. И отработаешь потраченные на тебя кристаллы. Договорились?
Итак, из разряда бессловесных тварей меня перевели в партнеры. Очень неплохо.
- Сколько на это уйдет времени? - спросила я по-деловому. - Вы называете Лаэс старичком, следовательно, запчастей потребуется немало. Хватит ли мне жизни, чтобы заработать столько кристаллов?
Хан что-то прикинул в уме и кивнул, соглашаясь с собственными мыслями.
- Если будем выступать в том же духе, то за три земных года справимся, - сказал, как отрезал. - Но новый номер может привлечь к цирку больше внимания, тогда и времени понадобится меньше.
- Хорошо, - поспешно согласилась я. - Три года как-нибудь потерплю ваше общество.
О таком поощрении я прежде не смела и мечтать. Даже если бы Хан озвучил большие цифры - все равно согласилась. Пока он не передумал...
- Вот и славно, - выдохнул Хан и поднялся. - Тогда набирайся сил и - вперед, отрабатывать билет к свободе.
Он пытался выглядеть веселым, но печальное лицо выдавало его с потрохами. Видимо, решение ему далось нелегко.
Как и мне. Казалось бы: радуйся скорому избавлению, считай дни до возвращения домой. Но нет, вместо долгожданного облегчения я испытывала горечь. Точно кровожадный червь пробрался в грудную клетку и поедал сердце, не зная пощады.
Я смотрела, как Хан выходит из каюты и представляла, как вскоре он точно также уйдет из моей жизни. Смотрела, и слезы катились по щекам солеными ручьями. Вот уж не ожидала, что за столь короткий период настолько привяжусь к своему укротителю.
Глава 12
Если прежде я не позволяла себе вспоминать о доме и тревожиться напрасными надеждами, то теперь отгораживалась от совсем других порывов. Слишком уж часто посещала мысль, что мне нравится на Лаэсе. Что я привыкла к его обитателям и той новой жизни, что уготовала шутница-судьба.
Но больше всего запрещала себе мечтать о Хане. Он притягивал все сильнее день ото дня. Никакие моральные принципы и убеждения не могли заставить не мечтать о близости с ним. От его взгляда бросало в жар, прикосновения заставляли забывать обо всем на свете. За ласковое слово или похвалу я готова была следовать за ним хоть в самое пекло. Это пугало.
И одновременно манило. Нет ничего притягательнее, чем то, что делать запрещено.
И все же пришлось провести черту между личным и работой. Хан сам предложил сделку, решил вернуть меня на Землю. Значит, между нами быть ничего не может. Не в этой жизни. Он с другой планеты, с другими взглядами на жизнь и с другими ориентирами. Мне с ним не по пути.
У меня осталась одна цель: работать, работать и еще раз работать. Достичь небывалого мастерства и получить эти чертовы кристаллы. Столько, чтобы хватило на откуп. А после покинуть Лаэс и больше никогда не вспоминать. Отринуть, как дурной сон, и не терзаться напрасными надеждами.
Одно дело рассуждать, но совсем другое - выполнять данные обещания. Заставить себя не смотреть, не чувствовать и не прикасаться - настоящая пытка. Тем более, что с Ханом мы встречались часто. В том числе наедине.
Во время репетиций он вдруг замирал и смотрел на меня так, словно только что прозрел. В желтых его глазах было столько тоски, столько неразделенной боли, что сердце мое разрывалось на части. Как два путника, разделенные бурными водами широкой реки, мы стояли по разным берегам и не решались на сближение. Никто не спешил пускаться в опасное плавание, рискуя сгинуть навеки.
