И вот теперь, это высокий и очень крепкий мужчина, нет, не просто крепкий. Он накаченный, загорелый, седой, и всё такие же голубые глаза. Леся смутилась, но поздоровалась и протянула руку. Он не сразу, но ответил. Её пробило током, если они продолжат так стоять, то после извинительной части, ей придётся уйти. А уже не хочется. Третий год без секса, после смерти Димы, а она же ещё очень молода, всего сорок с хвостиком. Надо попытаться, нельзя просто так оставить этого мужчину снова.
К счастью, выручил свист чайника на плите. Но она решила сделать кофе, суетилась у машины, так умело с ней справлялась. Босиком, в тонких кружевных чулках. Узкая юбка с высоким разрезом, почти до самой попы. Иначе в такой одежде и ногу на ступеньку не поднять. Она стройная, тонкая талия, но бёдра и грудь напоминают, что она уже не девочка. Чёрные сияющие волосы уложены волнами. Эти женщины, словно сошли с обложек американских модных журналов пятидесятых годов. И Анна такая же, и Леся.
Антон поймал себя на мысли, что заворожён её движениями. Она остановилась, спросила что-то про корицу, приподняла бровь и улыбнулась. Антон пропал.
— Леся, ох Леся. Твоё имя для меня как мантра. Стоит повторить, и я уже как тот пацан.
— Кофе подождёт.
Антон поцеловал её. Леся ответила. Очень страстно.
Громила Ермаков подхватил Лесю на руки, как пушинку и понёс в спальню. Положил на кровать и начал медленно расстёгивать тонкую блузку. Он не спешил. Повернул её на живот, расстегнул молнию на юбке и лифчик. Снова развернул к себе, она смотрела на него и не мешала.
Снял юбку, потом чулки, медленно скатывая с каждой ноги. Так хотелось поцеловать её красивые пальцы на ногах, но боялся напугать, просто погладил ступни, словно согревал.
Теперь медленно снял кружева: трусики и лифчик. Как и много лет назад, Леся лежит перед ним совершенно голая, такая манящая и улыбается. Она протянула к нему руку, и привлекла к себе, как был, в одежде наклонился и поцеловал её в губы и замер в нерешительности.
Леся встала перед ним и начала раздевать, чтобы не спугнуть зверя.
Расстегнула его рубашку, медленно сняла, потом ремень, чтобы снять брюки, заставила его подняться. Спустила штаны, Антон перешагнул и остался только в боксерах. Но уже слишком возбуждённый. Леся не спешила, стоя перед ним на коленях, сняла с него носки, дорогие, английские и очень высокие, она с ними поступила так же, как он с её кружевными чулками. Он не спешил, и она не будет.
Осталось только одно. Снять его бельё и …
— Леся! — это имя для него как молитва все эти годы. И вот она перед ним, нерешительно стоит на коленях, голая и возбуждённая. Сама его раздела, как ему нравится, она словно читает его мысли.
Наклонился и поднял её на руки, начал целовать в губы, потом грудь, поднял ещё выше и её лобок теперь на уровне его губ. Он этим воспользовался. Языком лизнул её. Снова и снова.
И всё же положил на кровать, сам снял боксеры и лёг рядом.
— Леся, ты правда этого хочешь?
— Ты же знаешь, что если я тут, значит, это то, чего я хочу. Главное, чтобы ты всё ещё хотел именно меня.
— Твой запах, вкус, я уже забыл.
— Я такая дура! Но прошлого не вернуть. Давай жить настоящим, возьми меня уже, наконец.
— Хочу ощутить твоё тепло.
Леся поцеловала Антона и поняла, что если она не начнёт действовать, то он так и будет лежать и рассуждать. Может он боится снова её потерять. Ну нет, такой член и такой мужчина её сводит с ума. Она слегка толкнула его, и он лёг на спину. Леся села сверху. Но не впустила в себя.
— У тебя есть резинки? Я давно не принимаю таблетки. Хотя, знаешь, если в этот раз я по-настоящему от тебя забеременею, то буду только счастлива. И не дав ему опомниться, приподнялась, раздвинула свои набухшие губы пальцами и опустилась на могучий член своего мужчины.
— Ох, Леся. Как я жил без тебя? Леся.
Она начала двигаться, быстрее и быстрее. Иногда наклоняясь вперёд, целует его, входя языком глубоко и настойчиво.
Антона накрыла волна экстаза. Как электрошокером пробило, причём не раз. Он несколько минут лежал, закрыв глаза, боясь спугнуть это ощущение счастья, в которое уже и не верил. Леся продолжала его целовать. Спустилась и легла рядом.
— Я, Леся, скучал по тебе, после нашей разлуки тогда, несколько лет места себе не находил. Мне и сейчас очень одиноко, не оставляй меня…
— Не дождёшься, выгонять будешь, не уйду, — улыбнулась Леся.
Он приподнялся и снова начал целовать её тело, лицо, шею, грудь, живот, низ живота, ноги, ступни.
— Хочу зацеловать тебя за все годы разлуки.
— Хочу, чтобы ты меня зацеловал, — а сама подумала, что Анна права, эти мужчины только с виду страшные, но с любимыми женщинами как щеночки.
— Кофе принесу. А потом продолжим.
— Я вся твоя, — она нежно прошептала и прикоснулась к его шраму на щеке.
— Повтори ещё раз.
— Я вся-вся твоя, отныне и навсегда.
Лизнул её складочки в промежности и ушёл за кофе.
Ночь предстоит долгой, страстной и нежной. Тело Леси пело от радости и возбуждения.
Антон вернулся и подал ей чашку с остывшим кофе на блюдце, вместо кусочка сахара перстень с бриллиантом.
— Антош? В первый же вечер?
