Но только чмокнул, тут же отпустил, он так чмокал в губы Ангелу и теперь тоскует по этому ритуалу. Тоскует до боли в груди.
— Что с вами? — улыбнулась Аня, неожиданный жест от Назара, он никогда себе такого не позволял.
— Соскучился. Ты по мне скучала, надеюсь?
— Да, но не так, как бы вам хотелось.
— Я всё знаю, Аня, я знаю о тебе всё. И про букет, и про козла Сергея, как я мог его допустить до тебя. Вадим всё понял, он взял тебя не без удовольствия, но меня в известность поставил о своём решении слишком поздно.
— Понимаю. Это как паутина, чем больше дёргаешься, тем крепче она затягивается вокруг горла. Сковывает. Я задыхаюсь, если честно, если бы не занятия, то с ума сошла бы. Мама с Антоном пропали.
— А что у тебя с Антоном случилось? — он налил себе глоток коньяка.
— Не хотела рассказывать, но вы же всё знаете. Как обычно, страсть. Ничего не было, он просто подал мне руку.
— Стою с тобой Анна и тоже испытываю страсть. Но у меня это, скорее, за компанию. Понимаешь, если всем надо, то мне хочется в первую очередь. Это как в спорте. Не обращай внимание. Любви у меня к тебе нет.
— И на том спасибо. Значит, вы ничего не знаете о маме?
— К сожалению, знаю.
— К сожалению? — Анна приподняла бровь и сделала шаг назад. Села в кресло.
— Тебя мои новости расстроят. Но иначе мы не можем.
— Без предисловий, пожалуйста!
— Я хочу такую дочь, как ты, — он залпом выпил.
— Но я не ваша дочь, — Анна даже не поняла в чём соль его фразы. При чём тут она и дочь?
— Да, но есть женщина, которая может мне родить кого-то, похожего на тебя.
— Вы сошлись с мамой? — Аня от удивления открыла свой ротик и несколько раз моргнула. Назар улыбнулся, снова захотелось её поцеловать.
— У нас контракт, если она родит, то я сделаю ей предложение, она сразу согласилась. Да я ей и так сделаю предложение. Она красавица, проницательная, мне другого и не надо.
— Вы меня удивили. Я же её просила, быть с Антоном, — Аня одновременно испытала и гнев, и разочарование, и радость, странный букет чувств.
— Антон любит тебя, а твоей маме объедки не нужны.
— Она в своём духе. Не мне её осуждать. Заботьтесь о ней. Но я пока не могу с ней встречаться. Сейчас поеду в квартиру Антона, соберу её вещи и отправлю к вам.
— Да, так будет лучше всего, — Назар улыбнулся, Анна никогда не закатывает истерик, и он её за это любит.
— Вы не сказали, что с Антоном?
— Он уехал по делам в Тюмень. В том числе закончить то дело, которое до Нового года произошло.
— Вы его что, на бойню отправили? — Аня вскочила с кресла. Такая смена настроения, то детское удивление, теперь ярость.
— Милая, это наша жизнь. Он всегда на краю пропасти. Есть дела, которые он должен решить. Он для этого создан, я его за этим держу и помогаю ему.
— Понимаю. Ладно, вещи отправлю. С мамой мне пока рано встречаться. Ольге Михайловне и собакам привет, — Назар поразился её самообладанию. Пару секунд она злилась и теперь снова никаких эмоций. Идеальное покер-фейс.
— Раевским привет от меня. Сейчас даже рад, что, между нами, ничего не случилось, по глупости.
— Между нами ничего и не могло случиться, я для вас ребёнок, — улыбнулась Аня и подставила ему щёку для поцелуя.
— Конечно ребёнок! Я всегда тебя любил как младшую дочь, и ты это знаешь, — Назар улыбнулся.
Она понимает, что и он заложник ситуации, а значит, нет смысла на него обижаться.
Аня вышла на улицу, водителю сказала. Что немного пройдётся, надо подышать. Шок от новостей включил в ней интуицию. Снова вернулась та Анна, бегущая из горящего дома.
Набрала Антона. Его телефон вне зоны действия сети.
Девушка прошла по улочке, старинные Московские здания, весеннее настроение. Радоваться бы как все, но у неё постоянные проблемы. И конца им не предвидится.
— Красотка, спичек не найдётся.
Анну кто-то тронул за локоть. Она не дёрнулась, только повернула голову, как будто ожидала такого разговора.
— Есть, но в машине. А что, уже на спички денег нет? Плохо платит тебе хозяин?
— Нормально платит, — мужчина в неприметной, замызганной одежде, прокуренный. Настолько неприятный, что люди его сторонились.
— С какой целью визит? — прошипела сквозь зубы Анна, но улыбнулась, не испугать бы вестника.
— Проведать. Маляву передать. Откинулся я недавно.
— И сразу в Москву? Вас же вроде не пускают?
— Я чист, и статья лёгкая, про меня все забыли, я не ты! Это о таких, как ты, помнят всю жизнь, и я не забуду.
— Это и печалит. Как нашёл меня, ведь я тут и не бываю.
— Чуйка не подвела.
— Рассказывай, что принёс, и иди с Богом, запах от тебя ужасный.
— Серый тебе привет передаёт. И говорит, что его босс, заказал всех твоих. Сначала уберёт Ермака, его уже начали обрабатывать. А потом придут за этим, от кого ты вышла, если они дела не перетрут лично.
— Почему ты мне это рассказываешь?
— Серый сказал, что эти чуваки твоя крыша, родаки. Если их убить, то ты пропадёшь. Он тебя так крышует.
— Вот как? — Анна искренне удивилась, не ожидала о таких высоких чувствах со стороны Сергея.
— Сообщение короткое, отозвать из Тюмени Ермака, пусть живёт, пока Серый сам не выйдет.
— А сколько Сергею дали?
