— А я за тебя. Потом поговорим. У тебя всё цело? Ничего не отбили, не отрезали, — улыбнулась «дочь».
— Да, приласкали всего пару раз. Какой-то заика.
— Он уже своё получил, я такое не прощаю, — улыбнулась Анна.
После плотного ужина в ресторанчике аэропорта, отдыха и ожидания своего рейса, они, наконец, вышли к стойке регистрации на свой Московский рейс.
— Анна! — крикнул кто-то в зале.
Ермаков и Аня обернулись. Леший махал рукой.
— Что ты тут делаешь?
— Вот тебе подарок, — он протянул ей коробку конфет и алую розу.
— От тебя, ты и так меня выручил, — улыбнулась Аня, ей этот мальчишка казался милым братишкой.
— Нет, от него. Серый тебя подстраховал.
— Да кто он такой, этот Серый, — Антон бы многое отдал за информацию.
— Говорят киллер, но его все побаиваются, авторитет. Разве он не твой жених?
— Ухажёр, но я его дел не знаю, — виновато улыбнулась Аня и взяла подарки. Леший её чмокнул в щёку и сбежал.
— Аня, у тебя полк поклонников. Стоит отвернуться и тебя уже очередной целует.
После досмотра он, наконец, обнял её.
— Сергей возомнил меня своей. После того как он стрелял в тебя, я поняла, что они не оставят тебя в живых. За мной по улице часто такие личности ходят, мне было так страшно, за себя и тебя. Я из-за этой истории и осталась у Вадима. А ты зачем-то сунулся в это пекло, зачем? Все мои старания полетели прахом!
— Жить не хотелось. Ты ушла к Вадиму. Ангела погибла.
— С Вадимом ещё предстоит разбираться. Не всё так просто. Но я с ним не могу быть, хоть и люблю его.
— Любишь? Ты его любишь? — он отстранился, снова удар ниже пояса.
— Я и тебя обожаю, и останусь с тобой. Ты теперь мой, как и обещала. С Сергеем как-то позже разберусь, очень надеюсь, что у него это не любовь, а чувство вины. Ну, будет у меня гарем, что поделать. Но ты старший, клянусь, — Аня засмеялась.
— Ненасытная моя. Значит, ты из-за угроз в мой адрес у Вадима осталась?
— Да, но я не вру, я люблю Вадима. Он единственный в своём роде. К сожалению, ему такая жена, как я не нужна.
— Не понял, что значит, такая как ты?
— Я убила семерых, ты всего не знаешь про меня, и Макара сегодня готова была пристрелить. Я убийца, грешница и всё такое, и не раскаиваюсь. Рано или поздно, правда обо мне всплывёт, и семья Вадима не сможет отмыться от позора. Я такого допустить не могу. Но, предупреждаю, секс с ним божественный, если он меня позовёт, я не устою.
— А мы?
— Мы это связь на века, химия, мы похожи, мы с тобой одно целое, неужели ты не чувствуешь? Или тебе выбили эту дурь из головы?
Он засмеялся. Нежно поцеловал её в губы мятным вкусом ядрёной жвачки.
— Ермак, не заводи меня. Терпим до дома, а там я тебя …
Весь полёт Антон держал её за руку. Аня спала у него на плече, слишком много испытаний на её долю. Но девочка всё равно улыбается во сне.
— Как же нам дальше жить, Аня? — прошептал, с нежностью глядя на любимую.
Домой вернулись под утро на такси, поднялись на этаж, и Аня своим ключом открыла дверь в квартиру. Казалось, что от усталости они упадут тут же у двери и неделю не смогут пошевелиться.
— Я забыла телефон Московский подключить, вот сейчас начнутся звонки.
— Не включай, нам надо с нашими делами разобраться.
— А какие у нас с тобой дела неразобранные остались? Моя мать? Так она кольцо оставила на столе и, как прежде, прыгнула в постель к более богатому, а тебя побоку.
— Не говори так о матери, я её оттолкнул, зачем нам быть вместе, если я по тебе схожу с ума.
— Ну вот, первое дело разобрали, но с Лесей я пока не готова встречаться.
— И не встречайся, я тоже не горю желанием, если честно, — Антон помог Анне снять пуховик.
— Сумки разбирать сил нет. Оставим всё как есть. Раздевайся и в душ, смой с себя всю грязь, я сейчас зайду к тебе, посмотрю, есть ли раны, которые нужно обработать. Возьму аптечку и сниму с себя одежду, третий день бельё не меняла, не хуже тебя пахну, если честно. Столько грязи за эти дни нацепляла, что с кожей содрать хочется.
Антон слушал её деловитую речь, как заворожённый. Её слова сдавили ему в груди, понимая, какие гадости его любимой пришлось пережить и вытерпеть. А так не должно быть, не должно! Он снова её обнял и поцеловал в лоб, выдохнул.
Молча разделся и пошёл в основной санузел, на который указала Аня.
Несколько минут горячая вода приводила Антона в чувства. Он смыл с себя остатки запаха карцера. Ран нет, несколько синяков, болит плечо, но он легко отделался, учитывая смертный приговор от Макара.
До конца не веря, что она дома, рядом, и сейчас войдёт сюда к нему…
— Нет, Аня!
Вдруг показалось, что входная дверь хлопнула, как был мокрый и голый выскочил из кабины, и побежал в комнаты.
Её нигде нет! Ни в спальнях, ни на кухне!
Вытащила с того света, спасла, привезла домой и вернулась к Вадиму?
Хотелось выть!
Вдруг в гостевом туалете что-то упало. Он выдохнул и открыл дверь.
— Тоша, ты чего? Испугался, что я сбежала?
Аня стояла в душевой, в мыльной пене и улыбалась. Не обращая внимание на пену, воду, на свои синяки и подбитый глаз, он обнял её и прижал к себе.
