Это какой-то сюр, она искала этого Ермакова и уже собралась отступиться, а тут он сам в кабинете её благодетеля. Хотя может быть просто однофамилец. Медленно отнесла поднос, долго открывала тяжёлую дверь, как приведение, хозяин и не услышал, что кто-то вошёл.
— Антон Андреич, я на тебя рассчитываю, знаешь, как я не терплю, когда меня кто-то пытается нагреть, даже только мысли об этом должны караться смертью. Короче, этот альфонс Ангелы должен понять своё место, иначе хер ему укоротим.
Аня тихонько постучала, чтобы не вызвать гнев, никто не любит, когда кто-то подслушивает.
— А укротительница, заходи, не бойся. Кофе? Хорошо, поставь и свободна. Сегодня вечером зайдёшь в кабинет, а то я про тебя всегда забываю.
Девушка поставила чашку перед шефом и улыбнулась, вторую чашку взяла с подноса и …
Руки задрожали, чашка начала предательски звенеть.
— Смотри Ермак, девочка моих псов не боится, а тебя испугалась, страшный ты как волк! — засмеялся Назар Палыч, однако он заметил, что девушка преобразилась, пропали цветные патлы, она оказалась очень хорошенькой.
— Простите, я не боюсь, просто никогда кофе не подавала, — Аня улыбнулась и не поставила чашку перед гостем, а протянула. Он взял блюдце с чашкой, и они перестали дрожать. Случайно или специально он прикоснулся к её руке и его, как током прошибло.
Аня стояла перед отцом, глядя в светлые глаза, стараясь рассмотреть этого человека, не веря своей удаче, или несчастью, время покажет, чем обернётся эта случайная встреча.
Долгий взгляд девушки не смутил мужчину. Он отхлебнул кофе и улыбнулся.
Седой, очень коротко стриженный, загорелый, накаченный как рестлер, голубые глаза и короткая белая бородка. На лбу и щеке шрам. Аня чуть было не протянула к нему руку, чтобы прикоснуться, но опомнилась.
— Простите, — выбежала, сердце чуть не выпрыгнуло. Отец ей показался таким могучим и красивым, если он в молодости был хоть немного похож на себя нынешнего, то мама дура. Такой мужчина кому угодно голову вскружит.
— Я не понял, Антон, это что сейчас было, ты мою девочку околдовал? — хмыкнул Назар Палыч.
— Впервые встречаю такую смелую, никто так со мной не обращался, руку к лицу протянула, видел? — самодовольно сказал Ермак, он знает, что производит на женщин неизгладимое впечатление, но они его боятся. Все, кроме этой.
— Поразительная девчонка влетела в мою машину без трусов, её банда на Кутузовском гнала, чтобы изнасиловать, но она сбежала. А потом собак моих приручила. Отмыли, оказалась такая красавица, породистая.
— Твоих волкодавов?
— Ну да, представляешь? Испортила собак, они за ней, как щенки ходят!
— Да уж. Везёт вам с женщинами, Назар Палыч.
— Не очень, если вспомнить Люсю и Марину, не очень.
— Простите. Я всё понял, за несколько дней управлюсь, мои ребята всё сделают в лучшем виде. Простите, на Кутузовском-то где именно?
— Какой-то дом с аркой.
— Всё, не буду вас задерживать. Позвоню.
Антон Андреевич встал во весь свой рост, расправил плечи в удобном, и очень стильном костюме. Вышел.
Хотел уже сесть в свою машину, но вспомнил о собаках, приручённых новенькой подопечной Назара. Аня, накинув куртку, вышла, чтобы отдышаться, и в вольере обнималась с Диком. Антон подошёл, собаки почуяли угрозу и грозно зарычали на мужчину.
Светленькая девушка, вроде ничего необычного в ней нет. Личико правильной формы, прямой нос, тёмные брови, она забавно приподнимает их, точно, как эти волкодавы. Тёмно-синие глаза, пухленькие губы. Ангела во много раз красивее и изысканнее этой девчушки. Но взгляд Ани, взгляд. Она смотрит не на него, а вглубь, в душу, чувствуется, что она сейчас читает его как книгу, каждую его эмоцию. И он уже поддаётся её гипнозу. Ещё мгновение и начнёт проситься к ней в клетку с собаками.
— Как тебя зовут, куколка?
— Аня, Анна! — она, приподняла бровь и очень внимательно посмотрела в глаза Ермаку.
— От твоего взгляда у меня мурашки по спине, ты что со мной делаешь? Девочка? Не стоит так смотреть на взрослых и злых мужчин.
— Простите, вы напомнили мне отца.
— Отца?
— Да, но я его никогда не видела.
— Вот так дела. Хотел тебе руку протянуть, но вижу, твоим защитникам не нравится, когда кто-то тебя трогает, — он снова внимательно посмотрел на Аню, словно начал что-то подозревать.
— Да, они такие. Извините, мне надо выйти, если я при вас открою вольер, то не удержу, они кинутся на вас. До свидания, очень приятно было познакомиться. Вы красивый! Очень красивый.
Она сидела в клетке, под защитой псов, и сказала всё, что думала о нём. А ему от этих слов чуть крышу не снесло.
— До свидания, Анечка…
Антон медленно пошёл по аллее к машине, несколько раз оборачиваясь и долго смотря на Аню. Она первая женщина, которая вот так сказала ему то, что думает.
— Да кто же ты такая, Аня? Заноза в моём сердце теперь. Вот ведь отца напоминаю.
Завёл машину и уехал.
