— Переодевайся во что ты там спишь, я отвернусь, не бойся, — Оливия действительно отвернулась. Ботан дрожащими пальцами стянул с себя толстовку, джинсы и быстро нашел пижаму.
— Я всё, — пискнул он, — Поворачивайся.
Лив, будто в армии, развернулась к Ботану, который послушно лег в кровать.
— Если что, — Лив укрыла его одеялом, — Я скажу Брайну, что ты отравился шаурмой возле вокзала. А твое долгое отсутствие спишу на поход в театр.
Ботан наклонил голову набок, показывая, что сейчас он не способен что-либо воспринимать. Он попытался пожелать спокойной ночи, но не вышло, это скорее были нечленораздельные звуки. Лив все ещё сидела у его кровати, боясь, что ему может стать плохо. Кто знает, как отреагирует его организм на первую пьянку? Да, с Евой прокатывало, но это даже смешно сравнивать: один бокал текилы за вечер и кучу коктейлей, выпитых залпом и без закуски.
Оливка начала гладить его по волосам и почесывать макушку, будто собаке. Конечно же, она переживала за Ботана, и это было донельзя очевидным.
Где-то в половину четвертого утра произошло нечто страшное. Ботан резко открыл глаза, и закричал изо всех сил. Оли заметила, что он будто пытается пошевелиться, но не может, пытается что-то сказать, но не может. Холодный пот лился по его лицу в три ручья.
— Ботан? — она коснулась его руки.
Он помотал головой. В глазах читался дикий ужас. На самом деле, он снова виделся со своим демоном, гостем из потустороннего мира. Он слышал, как открываются двери, чьи-то шаги, хотя сознанием прекрасно понимал, что в комнате только два человека, включая его.
Он видел чудовище красного цвета, огромного роста, невиданной силы, с желтыми глазами, огромными клыками.
— Ты всё равно проиграешь, — отчётливо сказало оно, — Скоро всё изменится.
Ботан помотал головой, пытаясь хотя бы как-то выразить своё несогласие. Речевые навыки куда-то пропали. Лив не на шутку встревожилась и убежала на кухню за успокоительным.
Утром прозвенел будильник, оповещавший о том, что Ботану как бы пора вставать на учёбу, получать новые знания. Нужно сказать, что в феврале он дай бог три дня сходил в институт: остальные разы были пропущены либо по причине плохого морального состояния, либо физического.
Открыв глаза, он заметил на тумбочке бутылку воды «Borjomi», что было очень кстати: у Ботана был сильный «сушняк». Недалеко от кровати стоял тазик, но к счастью, Ботану он не понадобился. Сильно раскалывалась голова, будто кто-то стучал по ней кувалдой.
— Доброе пьяное утро, — в комнату вошла Лив, услышавшая, что Ботан проснулся, — как самочувствие?
— Что вчера было? — выпалил Ботан.
Оливия решила подшутить над заучкой и придумала историю:
— Ты напился, заказал шестнадцать каких-то баб, уехал с ними в отель, ввязался в драку с каким-то пацанами и отсутствовал дома до самого утра.
— Что?! — выкрикнул Ботан, начиная паниковать.
— Расслабься. Правдивы лишь первые два слова. Ты напился в клубе, орал какие-то песни, тусил, но я тебя вовремя забрала домой. Потом ты начал говорить мне, как… — Оливия вдруг поняла, что хочет оставить в тайне признания в любви, чтобы понаблюдать за Ботаном, — Как сильно ты хочешь домой, как тебя всё достало.
Может, я конечно чего-то не знаю ещё, но ничего криминального не было.
Ботан взял телефон в руки. Первое, что бросилось в глаза — смска от матери. «Я тебя знать не хочу.».
Оливия пробежала глазами по экрану и вздрогнула. Как можно было такое писать своему сыну?
— Не стоит волноваться, она мне часто такое писала. Не в первый раз. Я вспомнил. Я ей позвонил, сказал, что я счастлив, что вырос твой сынуля, что я ей никогда не прощу того, что она делала со мной в детстве. Мда, жесть, — Ботан поморщился.
Ещё он нашел 32 исходящих звонков Еве. Абонент был недоступен в большинстве случаев. Ботан вспомнил подробности одного звонка, который всё же дошел до неё.
«— Ты! Да кто ты такая! Развлекаешься с другими — вот и развлекайся дальше! — прокричал Ботан в трубку, — Думаешь, что я дебил? Я всё знаю, псина ты дворовая! Иди ты… — далее пара ругательств».
— Я матерился? — в ужасе пробормотал Ботаник, — Как я мог опуститься до такого?
— Хрен знает.
— Это же язык демонов… — прошептал Ботан. И вдруг он вспомнил всё, что было ночью. Того монстра, те ощущения, тот дикий страх, те слова про то, что скоро всё изменится, что он проиграет.
— Что со мной было ночью?
— Что-то вроде сонного паралича. Ты пытался что-то сказать, но не мог, был обездвижен, четко соображал, глаза бегали по комнате, — объяснила Лив.
— Я видел кого-то. Я слышал чьи-то шаги. Я не мог дышать, было ощущение, будто кто-то давит на грудь. Это было ужасно. Я больше пить не буду.
— Расслабься, твой монстр — просто объект твоего воображения, — утешила его Оливия.
— Я его видел! Четко видел! Воочию! — восклицал Ботан.
— Это просто галлюцинации. Так, я не поняла, — Оливия заметила, что Ботан достал из шкафа рубашку для института, — Ты реально после тусовки пойдешь в институт?
— Да, — решительно заявил Ботан, — Нужно переключиться на что-то.
— Что ж, удачи, — пожала плечами Лив.
