Но с другой стороны, ему также будет больно, когда он сам всё узнает. Ева проколется где-то, чувствую. Ботанику в любом случае будет больно, а так он просто сильнее к ней привяжется. »
Ботан вернулся домой где-то в десять вечера. Таким злым он ещё не был никогда. Что-то пошло не так на той конференции.
Ботаник зашёл в комнату Брайна, чтобы что-то оттуда взять, и вдруг его накрыл очередной демонский приступ. Парень сел на колени, закрыл уши руками, будто это поможет заглушить голоса в его голове, которые приказывали разрушить всё вокруг него.
«Я смогу удержать свою тёмную сторону…» — говорил себе Ботан, — «Смогу…»
Вдруг он взлетел в воздух, стал крупнее (в плане мышц и роста). Всё вокруг загорелось синим пламенем. Глаза Ботана стали красными, зрачки пропали. Ботан подлетел к серебряной кнопке Ютуба…
ЧВЖТ как раз сидел на кухне и разговаривал с Няней по телефону. Он честно признался, что демон есть, но его можно укротить…
— ... Я работаю над изобретением, которое…
Чувак прервался, так как услышал хохот, звуки бьющегося стекла и крики.
— Я вам перезвоню! — быстро сказал ЧВЖТ и оставил телефон на столе, убегая в комнату Брайна…
Комментарий к Дневник Ботана 1 — константа — постоянная.
2 — замазка на водной основе отмывается легче.
МЯСООО ВУАХАХХАХАА
Как вы видите, у автора фетиш на дневники. Простите :”)
Я старалась над этой главой, писала её два дня, надеюсь, вам понравилось!
Вопрос к обсуждению:
Как вы думаете, даст ли Оливия послушать запись Ботану?
====== Судьбоносная пробежка ======
Оливия смотрела сериал, но даже несмотря на это, она тоже услышала подозрительные звуки в комнате Брайна. Она не поняла, почему блоггер никак не реагирует на всё происходящее. Где он вообще? Позднее правда узналось, что Брайн пошёл за едой в магазин. Лив побежала на звук, и вместе с ЧВЖТ вошла в комнату.
Когда Оливия переступила порог, произошло нечто странное.
Ботан принял самое обычное своё состояние, огонь потушился сам, и даже серебряная кнопка, которую Ботаник успел разбить вдребезги, сама восстановилась и поставила себя на своё привычное место. Чувак аж рот разинул, когда сопоставил эти два факта.
— Ботан, какого хера всё это происходит? Ты… Ты чокнулся? — голос Лив слегка дрожал, она подошла к Ботану и хотела его коснуться, но Чувак крикнул:
— Отойди! Это может быть опасно!
— Пошёл ты! — Лив села на пол, напротив Ботана, который сидел «по-турецки», с ошарашенным лицом.
— Чё ты психуешь? Чё происходит? — вопрошала Лив. Она решила делать вид, будто не в курсе всех жизненных проблем Ботана, — Ты таким бешеным был… Никогда!
Чувак еле сдерживался, чтобы не рассказать всё Лив, не сорвать с языка простую фразу: «В нём демон». Он понимал, как сильно она нервничает из-за этой неизвестности. Чувак обладал хорошей эмпатией, отлично чувствовал людей и догадывался, что Оливия испытывает к Ботану далеко не дружелюбные эмоции.
— Нам нужно поговорить с Ботаном, — решительно сказал Чувак, пытаясь отпихнуть Лив от парня.
— Я СКАЗАЛА: ПОШЁЛ НАХЕР! — гаркнула Оливия, — Повторить?
— Чувак, я правда хочу побыть с ней рядом, — хрипло сказал Ботан, — Мы можем поговорить позже?
— Можем, конечно.
— Я жду ответа, — строго сказала Лив, когда дверь за ЧВЖТ захлопнулась, — Объясняй, это что за выкидоны? Что произошло на твоей конференции?
— Я увидел родителей.
Оливия замерла на месте. Она представляла примерно, что почувствовал Ботан, когда увидел тех, кто мучал его на протяжении четырнадцати лет.
— И что они делали?
— Пришли послушать, как я выступаю. К счастью, я смог взять себя в руки и хорошо ответить. Но мне было страшно, руки, ноги отнялись. Ведь я прекрасно понимал, что может произойти.
— А они у тебя типо строгие, да? — Она прикинулась, что вообще ничего не знает. Ботан посмотрел на неё устало, как на больную.
— Оливия, я видел, что ты читала мой дневник, можешь не играть дурочку, — вдруг сказал он.
— Какой дневник? — Лив захлопала невинно глазками.
— Мой личный. Я всегда ставил его за третьим томом «Войны и Мира». А ты поставила его за «Грозу» Островского.
Оливия поняла, о чём он, и готова была съесть себя от досады. Проколоться на таком простом моменте было чертовски досадно!
— Я не сержусь. Я знал, что когда-то ты всё прочтёшь. И как много ты узнала? На каком моменте остановилась? — как-то равнодушно добавил Ботан.
— На последнем. От второго февраля девятнадцатого, — Оливия покраснела до корней волос. Она было будто школьница, пойманная за списыванием.
Ботан вдруг ощутил панический страх. Если Лив всё знает, то она может пытаться как-то устранить Еву. А это точно ему было не надо. Как бы Ботан не ненавидел Александрову, он не хотел её смерти. Поэтому он начал врать:
— Всё, что я там писал, было неправдой. Я погорячился. Так что забудь. Это не твоё дело.
— Конечно, — Оливия засмеялась, — У вас всё прошло чудесно. И поэтому ты ходишь с таким лицом, будто на тебя написал пудель. И поэтому ты не давал мне себя обнимать.
Ботан поджал губы, поняв, что Оливия расколола его, как орешек.
