Сидя на своем новом диване, я не мог отделаться от чувства восторга и удивления. И вроде, казалось бы, ничего особенного. Машины намного быстрее ездят, чем диван. Но все равно меня переполняли эмоции. Ветер трепал мои волосы, когда мы мчались галопом по оживленным городским улицам, с легкостью пробираясь через пробки.
Люди останавливались и смотрели, когда мы проносились мимо. На их лицах были написаны удивление и недоверие. Некоторые даже доставали свои телефоны, чтобы запечатлеть сюрреалистическое зрелище на камеру. Я не мог не усмехнуться, видя реакцию окружающих меня людей.
Лежа на диване, я задумчиво кидал в рот духовные кристаллы один за другим, добытые в новой Аномалии. Вкусно и питательно. Самое то, чтобы восстановить силы. Отражение щупальцем надежно удерживало меня, словно ремнем безопасности.
А как мы в метро ехали, это вообще была та еще сцена. Вагоны, куда мы заходили, пустели на глазах. Народ живенько растекался по соседним вагонам. Мы с диваном ехали в гордом одиночестве.
На поверхности продолжилось все тоже самое. Когда мы выехали на оживленную автотрассу, я жестами рук показывал, куда буду поворачивать, как перестраиваться и так далее. Правила вождения я знал хорошо.
Нам встречались всевозможные препятствия — от легковых автомобилей и грузовиков до пешеходов и уличных торговцев. Но диван маневрировал так ловко, что мы без проблем преодолевали все препятствия.
Всё опять же, в рамках закона. Лошадей можно использовать в качестве транспорта — а чем Аномалия хуже? Хотя диван скорее гужевой транспорт.
В какой-то момент за нами даже собралась большая толпа, которая некоторое время следовала за нами. Кому-то было просто любопытно, а кто-то спрашивал, а не Аномалия ли это.
— Законом не запрещено! — кричал я им в ответ, — Это гужевой транспорт!
Диван не показывал свои щупальца, а глаза прятал между складок обивки, глядя через щелочки. На монстра в таком виде он совершенно не походил.
Но всем, очевидно, было понятно, что перед ними такое.
В общем, это был поистине незабываемый опыт. Эдакое мини-приключение, не похожее ни на какое другое. И когда мы наконец прибыли в мой дом, я не мог не почувствовать благодарность к новому питомцу за возможность испытать нечто столь причудливое. Но веселое.
Надо будет официально оформить документы на диван. Только осталось понять — как на транспортное средство или как на питомца?
Когда мы подъехали к нашему особняку, окруженному железной оградой, мое сердце заколотилось от предвкушения. Высокие белые колонны у входа, витиеватая каменная кладка на фасаде, разбитый перед особняком зеленый сад — эти детали стали уже родными и привычными. Несмотря на то, что особняк был построен более века назад, он всё ещё выглядел добротно. Строители продумали каждую деталь.
Сад раньше выглядел заброшенным и одичавшим. Но мы с Нейди постепенно приводили его в порядок. Нейродевочка ухаживала за цветами и подстригала газон.
Под одним из окон я заметил блеск стекла. Видимо, несколько осколков от разбившегося стекла не убрали. Само окно уже давно поменяли, а вот неприятные воспоминания никуда не делись.
Я слез с дивана. Открыв ворота, я невольно поскреб подбородок. А что там с, мать его, Евгением Хилковым, моим злокозненым кузеном? Что-то из следствия не звонят. Надо бы самому звякнуть, поинтересоваться, как идет расследование.
Он мне ещё за разбитое окно должен, засранец.
Мы с диваном шли по длинной, извилистой подъездной дорожке. Солнце клонилось к горизонту, заливая поместье теплым оранжевым светом.
Подойдя к парадной двери, я услышал звуки быстро приближающихся шагов. Распахнулись резные створки, на пороге показалась нейродевочка в своем неизменном костюме горничной.
— Это что вы такое в дом притащили, хозяин? — Нейди уставилась на диван своими пустыми равнодушными глазами.
— Это диван, — с улыбкой произнес я.
— Вижу, что не табуретка, — кивнула нейродевочка, — Почему диван на меня смотрит?
Диван дружелюбно моргал своими пушистыми ресницами на десятках глаз.
— Потому что может.
— Логично. Он у нас надолго?
— Думаю, что да. Он классный.
Диван тем временем подошел к одной из клумб. Из-под его его днища высунулось новое щупальце с расширением на конце. Там находилась зубастая пасть и черный блестящий нос, похожий на собачий. Этим самым носом диван начал осторожно нюхать цветочки.
По идеально прекрасному лицу нейродевочки трудно было что либо прочитать.
— Чудесно. То есть мне не только с него пыль протирать, но и кормить? Чем его кормить, вы знаете? Кошачьим или собачьим кормом? Или ему нужна строго живая добыча, как змеям?
— М-м-м…
— А к лотку ваш новый диван хоть приучен?
Я задумался. Настолько далеко я не заглядывал. В Подземелье я никогда питомцев не держал. Там опасно было к кому-либо привязываться, питомцев могли убить из мести.
Так что я весьма отдаленно представлял себе, каково это — содержать питомца и заботиться о нем. Лишь в общих чертах.
— К лотку и корыту приучим, — я махнул рукой, — Он смышленый малый, схватывает на лету. Жратву определим экспериментальным путем. Думаю, должен любить мясо.
