Подойдя к складу, откуда исходил сигнал маячка, граф Сухоруков заметил группу вооруженных охранников, патрулирующих периметр. На поводках они держали собак.
Когда ушел один патруль, вдалеке сразу же появился другой. Похоже, они сменяли друг друга по графику.
Прижимаясь к стене, граф поскреб подбородок, покрытый щетиной. Нужно как-то проскользнуть мимо патрулей, если он хочет получить доступ на встречу. Основная проблема — собаки. Аэрозоль аэрозолем, а рисковать лишний раз не хочется.
Он стал наблюдать за передвижениями патрулей, отмечая их позиции и время смены караула. Детектив терпеливо ждал подходящего момента.
И когда он наступил, граф Сухоруков стремительно проскользнул мимо патрулей. Безопасное окно было выбрано правильно — его никто не заметил. Лишь у одной из собак дернулось ухо в его сторону — но на этом всё. Возможно, у неё просто блохи.
Оказавшись на складе среди огромных металлических контейнеров, граф Сухоруков перевел дыхание. Он имел привычку — считать удары своего сердца. Его самая важная мышца ускорила свой бег — вместо привычных пятидесяти ударов в минуту сделала пятьдесят пять.
Нехорошо. Он слишком перевозбудился. Сосредоточься, тряпка! Где твои навыки? Где хладнокровие? Теряешь хватку.
В любом случае, первый этап пройден.
Пройдя чуть вперед, он увидел людей в черных дорогих костюмах, собравшихся за столом. Лица большинства присутствующих были скрыты тенью. Иные сидели молча, некоторые переговаривались, их голоса были едва слышны. За спинами собравшихся угадывались мощные фигуры охранников.
Граф Сухоруков внимательно слушал, стараясь уловить каждое слово. Собак здесь не было, чудесно. А значит, никому его не обнаружить. Даже одаренным-сенсорам не уловить его присутствие.
Многие лица показались ему знакомыми. Он наблюдал, как люди обменивались пакетами и передавали деньги, заключая сделки. Граф был в ужасе от того, что видел и слышал. Торговля наркотиками, проституция, торговля людьми и органами… Эти люди были коррумпированы и безжалостны, их заботили только собственная власть и богатство. Он вышел на настоящее преступное подполье.
Сердце сделало шестьдесят ударом в минуту. Сухоруков мысленно обругал себя и постарался успокоиться.
Но наибольший интерес представлял тот, кто сидел во главе стола. Босс. Его лицо было освещено сиянием планшета в его руках.
Граф Илья Сухоруков при виде его чуть не потерял дар речи. Он сразу же узнал этого человека — князь Петр Алексеевич, глава рода Апрелевых!
Он был человеком властным и влиятельным, его имя шепотом произносилось во всем преступном мире. По молодости он отсидел значительный срок за убийства и за финансовые преступления. Слухи о нем ходили самые мрачные. В преступном мире Петр Алексеевич был известен под прозвищем «Князь».
Общественное мнение было убеждено, что Петр Алексеевич давно завязал. И закон давно не нарушает. Ну, по крайней мере, в крупных масштабах. Полностью искупил свою вину заслугами перед государством. Но как выяснилось — все совсем не так.
С ума сойти… Так это что получается? За покушением на Омутовых, за нападением на летающий остров Убежище стоит род Апрелевых? Вот это будет грандиозный скандал на самом высоком уровне.
Илья понял, что, возможно, ухватил за хвост самую крупную рыбку в своей жизни. Надо только теперь не дать ей выскользнуть из рук. Собрать как можно больше информации. Чтобы князь Омутов использовал её по полной программе против своих оппонентов.
Император Романов крайне негативно относился к борьбе русских дворянских кланов между собой за власть. Конкуренция поощрялась, но не такими методами, не летальными. За подобные выходки грозила самая жестокая опала, вплоть до лишения всех привилегий. Или даже казни.
Впрочем, угроза опалы не мешала дворянам сводить счеты и интриговать. Просто они старались не попадаться. Междоусобицы играют на руку внешним врагам? Плевать, главное, поджать соседа за родовую обиду столетней давности. И подгрести под себя побольше.
Петр Алексеевич пролистывал экран планшета, его глаза быстро метались туда-сюда по тексту. Подчиненные наблюдали за ним со смесью страха и благоговения.
Недалеко от босса за столом сидел ещё один человек, молодой азиат в черном плаще. Его резкие черты лица словно были высечены из гранита. Он был немногословен. Явно из тех людей, за кого говорят его поступки. Взгляд азиата был пронзительным, волосы — черными, блестящими и зализанными назад. Он поигрывал складным ножом, с щелчками вертя его в руке и наблюдая за остальными людьми в комнате.
Никто не осмеливался встречаться с ним взглядом. От этого человека исходила опасность чуть ли не на физическом уровне. Как будто он убил больше людей, чем можно сосчитать. Его боялись и уважали в равной степени.
Азиат, казалось, не замечал напряжения, витавшего в воздухе. Он был погружен в свои мысли. Словно планировал следующий шаг. Как хищник, ждал подходящего момента для удара.
