— Честно говоря, я держусь из последних сил, чтобы тебя еще раз не трахнуть, но клянусь яйцами, ты нарываешься! — повысил голос.
— Прошу, уйдите. Я не вернусь на работу. Точка.
Я открыла дверь и показала рукой.
Мерзликин уставился на мои губы.
— Не гипнотизируйте. Мои губы не скажут то, что вы хотите услышать.
— То, что хочу услышать Я, твои губы уже кричали… Сейчас я говорю не от своего лица, но от лица компании. Ты нужна, — босс помолчал и выдавил из себя. — Пожалуйста.
Мерзликин выдавил из себя это короткое, несложное слово и сомкнул губы, задышал так часто, словно переступил через свою гордость и надругался над ней.
Могу ли я остаться?
Стоит ли мне это делать?
Я не была уверена.
— Подумай, — предложил Мерзликин. — До завтра.
— Что?! Нет? Это мало!
— Сколько дней тебе нужно на раздумья? Два-три?
— Две недели-месяц. Ко всему прочему учтите, я ничего не гарантирую! Ясно? Просто подумаю…
“Подумаю и все равно скажу тебе “нет”!” — подумала ехидно.
— И, пожалуйста. не мельтешите перед глазами, пока я думаю…
— Не буду, — согласился босс. — Будем считать, что у тебя отпуск. Юлину так и скажу, — добавил хитро и смылся!
Быстро вышел, хлопнул дверью, оставил мне свой букет.
К обертке была прикреплена открытка.
Я поколебалась немного и все-таки открыла ее
Пошляк!
Неужели было сложно просто написать извини вместо этой срамной оды моей киске?
Недолго думая, я быстро достала телефон, сфоткала записочку и отправила Гордею в сообщении с припиской:
Он мгновенно перезвонил.
— Да.
— Заметано, — отозвался Гордей.
Какой шустрый и хитрый… Подловил меня на простом “да” и не стал тормозить, предложил нахраписто:
— Сегодня вечером. У тебя или у меня?
— У вас, разумеется, — ответила я кокетливым голосом.
— Приезжай без белья, оно тебе не понадобится. А сейчас опусти ручку в трусики и…
— Вы опережаете события, Гордей Иванович. До вечера!
Я подрезала цветы, поставила их в вазу и в хорошем настроении отправилась в спальню.
— Вояж, вояж… — начала напевать себе под нос.
Надо было проверить, все ли я взяла.
Потому что вечером у меня был рейс на самолет.
Ждать тебе, Гордеюшка, не переждать…
Глава 22
Глава 22
Гордей
Я честно ждал.
Не думал, что Владислава меня кинет.
Я же попросил прощения и всем видом дал понять, что она сама виновата в спонтанном сексе на день годовщины смерти ее супруга.
Разложил все по полочкам. Она молчаливо согласилась. Значит, была полна осознания моей правдивости.
Остальное — дело моего обаяния и дара красноречия.
Я умел убеждать…
Владислава согласилась — и на одно, и на второе.
Согласилась подумать насчет фирмы — большой плюс.
Нашла записку, прочла и отправила сексуальное приглашение, дала зеленый свет отлюбить кисоньку во всех мыслимых и немыслимых позах — еще больший плюс.
Я реально был готов… отлизать ее хорошенько. Так, чтобы забыла, как ее зовут.
Мысль о том, что у Влады так долго не было мужчины, завела меня пиздец как неприлично.
Я только мог представлять, как эта коброчка с нехилым сексуальным аппетитом и жарким темпераментом удовлетворяла себя в постели и стискивал зубы, чувствуя, что член рвет трусы.
Я ждал…
Фантазировал и не понимал: черт… Как я раньше не догадался мутить с женщинами за тридцать?
Это же чертова кладезь недотраха..
Нет, не со всем напропалую мутить, конечно, но с такими, как Влада, грех не зажечь. Она сексуальная, она неглупая, она нежная, обидчивая, остроумная и колючая. Она ядовитая, кобра моя, и ооо… ее порочный, пряный яд играет в моей крови, не давая покоя.
Сердце урчит, как шаманский барабан, либидо устраивает демонические пляски.
Честно говоря, я бы пригласил ее в ресторан или на прогулку.
Но потом учел, что Влада десять лет не давала шанса отношениям, хранила верность супругу и решил, что, может быть, она пока не хочет показываться на глаза в присутствии других мужчин.
Все-таки я не дурак и по ее словам обо многом догадался.
С Владой нужно осторожненько, но в то же время надо устраивать ей прожарку.
Развлекаться на полную катушку, но не порочить при этом ее облик хорошей девочки, а она такая нехорошая и голодная, когда ее трусики жутко мокрые…
Хочу ее киску.
Ммм…
Я никогда так не хотел кому-то отлизать, как ей. Десять сраных лет, коброчка, ты просто чума!
Я просто обязан был ей возместить каждую ночь прозябания в одиночестве.
И еще…
Если честно, я даже приревновал немного.
К погибшему…
Мне стало и любопытно, и одновременно неприятно: хотелось узнать, чем он был таким особенным для Влады.
Десять лет…
Уму непостижимо!
Как это вообще?
Загадка.
Для меня Владислава оказалась женщиной-загадкой, и чем ближе я к ней подбирался, тем больше о ней узнавал и жаждал еще и еще.
Больше и глубже.
Она опаздывала. Что ж…
Я еще раз оглядел ложе, на котором планировал устроить разврат, осмотрел обстановку, устроенную для Влады.
В меру романтично, но деликатно…
