Сколько раз за те несколько минут у нее замирало сердце! От каждой тени, каждого шороха, видения возбужденного разума. Мерещилось, будто стража взводит арбалеты, через мгновение выпустит смертоносные болты. Οбошлось. Дозор не успел сделать полный круг, а от часового у служебного въезда Каро умудрилась избавиться. Она поджидала заговорщиков у калитки, не доверила важных гостей горничной. Принцесса мельком скользнула взглядом по своей тезке, отметила ее странную худобу на фоне округлившегося живота. Вряд ли брат польстился на кости, ему всегда нравились пышные дамы. Выходит, беременность протекала не столь гладко, как хотелось бы. Одной Бьянки хватило бы, чтобы постоянно нервничать. Но ничего, леди Шепарт скоро наберет былой вес. Каролина о ней позаботится, о ребенке тоже.
Сделав неуклюжий в виду ее положения реверанс, Каро зашагала к кухне.
Арчибальд обнажил меч — готовился к засаде или иной неприятной встрече. Слышала ли лязг леди Шепарт, заметила ли оружие? Наверняка. Но молодой женщине приходилось мириться с постоянной опасностью, довериться лорду Трайду, как он доверился ей. Гарантий предателям не давали.
Калитку закрывать не стали: когда решаешься на убийство, каждая минута дорога, не до того, чтобы возиться с запором. Выждав, пока заговорщики скроются из вида, через нее во дворец проник ещё один человек. Напрасно Каролина полагала, будто Элис станет терпеливо дожидаться утра. Обманув маркиза, он выследил племянница. Зачем? Чтобы собственными глазами увидеть, какая из сторон одержит вверх, и принять соответствующее решение. Либо, как условлено, отправиться по душу Илона, либо сдать племяннику заговорщиков. Тогда-то Квентин его простит, Элис вернет былое влияние.
Ни Каролина, ни Αрчибальд не догадывались о нежданном сопровождающем. Он благоразумно не показывался на глаза, держался на расстоянии. Зачем стоять рядом с убийцей, когда можно подождать у входа? Вспыхнут огни — план провалился. Не зажгутся окна — увенчался успехом.
— До конца я с вами не пойду, — предупредила спутников Каро, когда они ступили под полукруглые своды кухни.
Тут царили темнота и покой. Погасли огромные печи, тускло блестели, отражая свет одинокой свечи в руке королевской фаворитки, латунные сковороды и кастрюли.
Каролина кивнула. Она не ждала иного.
— Благодарю, леди Шепарт. Вы свободны.
Каро с облегчением затерялась среди комнат и переходов. На душе было неспокойно, женщина мучилась, правильно ли поступила. Но обратной дороги нет.
Принцесса огляделась, принюхалась, даже провела рукой по кирпичной стене. Αрчибальд не мешал. Встав на страже, он чутко вглядывался в темноту. Пальцы приросли к рукояти меча.
Казалось, Каролина покинула дворец целую вечность назад. На нее нахлынул хоровод воспоминаний. Перед глазами вспыхивали и гасли картинки. Одну принцесса задержала дольше других — прощание с матерью. Показалось, или щеки коснулся легкий ветерок? Девушка раскрыла ладонь, позволила сквозняку погладить кожу. Это знак.
«Вперед!» — не произнеся ни слова, кивнула спутнику Каролина.
Она не оглядывалась, шагала быстро, уверенно, как и подобает королеве. Юбки развевал неизвестно откуда взявшийся ветер. Он ревниво не подпускал к принцессе даже Арчибальда, ластился, словно домашний питомец после долгой разлуки. Сквозняк услужливо гасил факелы, задувал пламя масляных ламп, пряча девушку от посторонних глаз. Самой Каролине свет не требовался: она ещё в детстве изучила дворец как свои пять пальцев. Лорд Трайд молчаливо восхищался ей — ещё ничего не совершившей, но уже великой. Дары Транцеллов окончательно покинули Квентина, перешли к его сестре.
Переждав караул, пересекавший просвет коридора, Каролина надавила на стену и словно шагнула в пустоту. Не раздумывая, Αрчибальд последовал за ней, если понадобится, в самое пекло.
Тайным ходом давно не пользовались. Воздух здесь был сырым и спертым, повсюду свисала паутина.
— Зажги свечу, — попросила Каролину. — Не хочу переломать себе ноги.
Чиркнуло огниво, и узкий проход озарило пляшущее пламя.
— Не думал, что таким образом можно попасть в королевские покои!
Лорд Трайд аккуратно передал огарок принцессе.
— Мы идем ко мне и только потом к Квентину. Дядюшка признался, что подглядывал за утехами племянника, выходит, можно оказаться сразу в спальне.
— И кто угодно мог прийти к твоей матушке и?..
Окончание вопроса тяжелым камнем повисло в воздухе.
— Я тоже думала об этом, — поразительно спокойно ответила Каролина. — Матушке было всего пятьдесят пять. Или целых пятьдесят пять лет, если не терпелось получить корону.
— Подозреваешь брата?
При всей неприязни к Квентину, Арчибальд не решался обвинить его в убийстве Талии. Слишком это низко, мерзко.
— И дядю. Мама убила его брата, почему бы Элису не затаить злобу?
— И после всего ты позволила ему остаться рядом?! — приглушенным шепотом взорвался лорд. Как бы ни были сильны эмоции, необходимо сдерживаться. — Человека, который, возможно, виновен в смерти твоей матери!