Иногда дурной характер, всего лишь обратная сторона стальной воли, нужно только желание, чтобы превратить одно в другое.Иногда даже плохие девочки пишут письма Деду Морозу, нужно только правильно подобрать слова, чтобы сформулировать желание.Желание, которое непременно исполнится в новогоднюю ночь.
Застонав во сне, Валерия Анварова закрутила головой, точно пытаясь увернуться от кого-то, резко подалась в сторону и очутилась на полу. Изрыгнув грязное ругательство, сама же поморщилась от недовольства — снова нарушила данное самой себе обещание.
— Хватит материться, Редди, тебя это не красит! — чувствительно хлопнув по губам, она задержала на них руку.
Провела вдоль нижней, ощущая, как приятные мурашки побежали по шее, и напряглись соски, оттопырив белую обтягивающую маечку, в которой предпочитала спать. Во сне все было так же реалистично, как и тогда. Кажется, она даже вновь почувствовала тепло, исходящее от незнакомца и его губы на своих.
Воспоминание о сне накрыло с новой силой. Волнение тут же отразилось учащенным, как при беге, пульсом на фитнес-браслете. Путаясь в коконе из одеяла, Лера потянулась и выудила бейсбольную биту из-под кровати. Проверила, заперты ли окна и дверь на балкон — излишняя предосторожность, на семнадцатом-то этаже. Вряд ли кто отважится побеспокоить ее подобным образом, но паранойя уже правила бал.
Входная дверь тоже оставалась закрытой на два замка и щеколду — ее так просто не отопрешь снаружи. Все вещи в прихожей на тех же местах, что и вчера — она специально оставляла маячки. Для успокоения души Редди зажгла везде свет и проверила шкаф-купе, кухню и ванную комнату и лишь тогда сменила позу на менее воинственную, опустив биту. В ее маленькой однушке решительно негде было прятаться.
Утро уже наступило, но сегодня спешить было некуда. Лера вознамерилась прилечь и подремать еще чуть-чуть, но взгляд сам задержался на отражении в большом зеркале прихожей. На нее смотрела стройная, спортивная девушка. Белая маечка и трусики красиво контрастировали с загорелой кожей. Точно широкие браслеты на запястьях выделялись тату: языки пламени на правом и композиция из черепов и цветов на левом. Левое вдобавок было перечеркнуто узкой полоской фитнес-браслета.
Всклокоченные после сна ядовито-рыжие волосы, за которые она и получила свою кличку — Редди, торчали во все стороны. Тускло поблескивал пирсинг на крыле носа, ему вторил лихорадочный блеск глаз, дополняя облик сбежавшей из психбольницы пациентки. Мрачно усмехнувшись, Лера отметила, как подходит ей бита. Приняв воинственную позу, она замахнулась на отражение и вдруг осознала, что еле удержалась, чтобы не врезать со всей силы по стеклу.
— Здравствуй, Кащенко! — пропела она, пристально вглядываясь в ненатурально зеленые глаза.
Настолько ненатуральные, что было похоже на линзы.
Редди выпрямилась, со вздохом опустив грозное оружие, и поплелась на кухню. Прислонив биту в углу, открыла холодильник, заведомо зная, что там шаром покати. Вскипятила чайник и, налив себе стакан теплой воды, взгромоздилась на широкий подоконник, принялась не спеша пить, наблюдая, как потихоньку светает за стеклом.
Внизу расстилался заметенный снегом лес — в кои-то веки зима в Москву пришла раньше Нового года и вот уже как неделю радовала морозцем и открыточной белизной. По крайней мере, так было здесь в новом жилом комплексе на окраине столицы. Далеко слева тянулось запруженное машинами шоссе, где никогда не бывает пусто, но их шум не доносился на такое расстояние. Вода в стакане закончилась, и нужно было придумать себе новое занятие. Это приходилось делать постоянно, чтобы не слететь с катушек.
Надев спортивную форму, она сделала два низких хвоста, воткнула в уши беспроводные «капельки» и натянула шапку. Полистав на смартфоне плей-лист, остановила выбор на «TesseracT» и вышла из квартиры. Только когда захлопнулась дверь, она вдруг осознала, что в секции кромешная тьма. Лера так и застыла на мгновение с ключом на изготовку, остро ощущая страх. Страх, к которому примешивалось странное возбуждение — такое же, как тогда, когда чужие руки прижимали ее к стене. Ей и сейчас вдруг почудилось чье-то присутствие.
— Пошел к черту! — рявкнула она, резко разворачиваясь.
С секундным запозданием сработал датчик движения, и, тихо щелкнув, в секции загорелся свет.
Рядом никого не было.
Выдохнув, девушка прижалась спиной к стене и наклонилась вниз, пульсометр зашкалил за девяносто. Снова захотелось ругаться. Оказалось, что мат — своего рода наркотик, но она упорно боролась с зависимостью и на этот раз удалось сдержаться.
Лифт на семнадцатый этаж шел долго — было время подумать над ситуацией, и когда дверь подъезда закрылась, Лера уже приняла решение.
— Алло, — голос психоаналитика Марии Геннадьевны звучал немного сонно. — Лерочка, что-то случилось?
— Нет! Точнее, да… Мария Геннадьевна, мы можем сегодня встретиться?
