И мы продолжили. Однообразные коридоры и помещения сменяли друг друга, все как один пустые. Сквозное зрение ничего не показывало: и за стеной, и внизу, и наверху ничего и никого не было. Не хочется признавать, но кажется, что в этот раз клоун нас про...
От громкого треска заложило уши. Пол под нашими ногами пошёл трещинами, а затем развалился. На всё про всё не ушло и секунды, и наша четвёрка, оглашая заброшенное здание воплями, дружно полетела вниз.
Приземление вышло болезненным, но обошлось без переломов. Спасибо Бассу, что взял контроль и помог сгруппироваться. Нехаггер воспользовался руной левитации, а Амарел замедлил падение выпущенными вниз потоками светлой энергии.
И только со стороны Фенри раздался болезненный стон. Взглянув на её ногу, я безо всяких особых режимов понял, что пронзательница только что выбыла из игры. Чёрт, жалко её, но сейчас не до этого.
Похоже, клоун оплёл своей магией всё здание и с её помощью устроил нам ловушку. Но в то же время это значит, что он здесь, и у нас есть шанс разделаться с ублюдком!
— Скажите, сколько раз вы посмеялись за эти три дня?
Все дружно повернулись на голос. Человек в знакомом шутовском костюме вразвалочку выходил из дверного проёма, положив руки на пояс.
— Где ребёнок? — первым делом спросил Амарел.
— А, тот сопляк? Где-то в этих развалинах, но я сам, скажу вам по секрету, постоянно тут теряюсь. Ох, долго же с ним пришлось проводить воспитательные работы.
— Какие. Ещё. Работы? — процедил паладин несвойственным для него угрожающим тоном.
— Хотя, если так подумать, процесс даже интересный. Запрещаешь гаду смеяться, а затем толкаешь дурацкие шуточки, рассказываешь анекдоты и крутишь юморные видосики. И караешь за каждое нарушение запрета. Знаете ту игру, когда один человек набирает воды в рот, а другой его смешит? Вот тут то же самое, только наказанием станет не разбрызганная вода, а новый шов на губах. До тех пор, пока рот не зашьётся полностью, и человек уже не сможет смеяться даже при всём желании.
— Ублюдок... — продолжал пылать ненавистью паладин. — Ладно мы, герои, способные постоять за себя. Но хотя бы беззащитных людей не трожь! Дети рождаются не для того, чтобы становиться твоими игрушками!
— Защитный, беззащитный, взрослый или сопляк. Да кому какая разница? — продолжал свои рассуждения клоун. — В моих глазах все люди равны. За исключением лишь одного пункта. Вы ведь помните? Я. Ненавижу. Смех.
— Почему ты его так ненавидишь? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие. Сейчас лучше потянуть время и дождаться прибытия союзников.
— Потому что пока одни смеются, другие плачут, очевидно же! Баланс — одно из непреложных правил мироздания. Закон сохранения массы, если хотите. Чтобы одному человеку стало хорошо, другому должно стать плохо. Не существует мира, где все были бы довольны и счастливы. Так не лучше ли перестать радоваться жизни, чтобы другие перестали рыдать от горя?
— Что за отмороженная логика...
— А кто из нас не отмороженный, скажи мне?
— Достаточно разговоров! — выкрикнул Амарел и бросился к злодею, призывая в руку световой клинок.
— Судя по тому, как ты резво кинулся в атаку, вон тот старикашка позади уже успел загадить пол своими рунами, я угадал? — задумчиво произнёс клоун. — В таком случае...
Очередной громкий треск, и мы снова летим вниз. Да сколько там ещё этажей под нами?!
Снова все трое при помощи своих талантов сумели безопасно приземлиться. Трое, потому что у Фенри не было уже никакой возможности сгруппироваться в падении. Упав прямо на покалеченную ногу, она пронзительно закричала.
— Я, знаешь ли, ещё в прошлом бою приметил, что твоя дурацкая магия очень зависима от поверхности под ногами., — произнёс клоун, приземлившись вслед за нами. — Нет стабильного пола — нет рун. Но всё же на всякий случай.
— Нехаггер, сверху! — крикнул я.
Но не успел. Старик не обладал достаточной реакцией и не успевал переключиться на защитную руну. Рухнув на него сверху, кусок потолка придавил рунного мага к полу.
— Эй, а что это за топот наверху? — проговорил клоун, заинтересованно подняв голову. — О, союзнички ваши подоспели? А теперь задачка по физике за первый класс: вычислить количество геройчиков, способных безопасно спрыгнуть с такой высоты!
Безо всяких вычислений скажу, что таких единицы. И Малат не в их числе. Оба раза клоун обваливал по два этажа за раз, и даже я с Бассом теперь не преодолел бы этой высоты, не переломав ноги. А значит, полагаться на подмогу нельзя.
— Амарел, принимай зрение! — крикнул я, запуская нужный режим.
— Принял! В атаку!
Обогнув клоуна с двух сторон, мы обрушили на него двойной град атак. Амарел с его волшебным оружием не нуждался в поиске уязвимостей — вместо этого я поделился с ним круговым режимом. А вот сам вынужден был высматривать зазоры в броне, как и в прошлом бою.
Отпор мы встретили даже больший, чем на площади. Ведь здесь во власти клоуна был не только пол под ногами, но и стены, из которых то и дело вылетали кирпичи и выстреливали каменные шипы. Только круговое зрение позволяло нам обоим всякий раз избегать внезапных атак.
— Ай!
