– Нет, я как раз-таки могу и обязан, Фельсенбург. Это вы можете сколько влезет играться с судьбой, если вам жизнь не дорога, а я отвечаю за людей. Мне достаточно того, что погибли мои сотрудники в стычке с теми же ребятами, погибли на спецоперации в декабре. Я не стану рисковать своими потому что какому-то мальчишке приспичило поиграть в агента. – он тряхнул рукой. – Отпустите меня. В ваших же интересах сделать так, чтобы мне не пришло в голову доложить о вашем хамстве, куда следует.
Ник хотел ответить, но сдержался и, сжав зубы, наоборот, расценил пальцы.
– Очнитесь! Это, может быть, последний шанс взять их! – постарался совладать с собой чародей, но голос все равно сорвался на высокие ноты. – Я думал, что вы человек чести, готовый на все ради мести за своих погибших коллег и восстановления справедливости! А вы… От этого же зависят жизни многих других людей в конце концов! Их пожалейте!
Ну как же так! Все сыпалось, из-за того, что несгибаемый Сорциа впервые решил пойти на попятный! Хотя нет, не так. Все пропало, потому что Ник все же неправильно понял характер комиссара. Жизни для него были важнее работы, справедливости, мести, честолюбия, даже долгом перед Родиной и своими обязанности. Ошибка!
– Это уже вас не касается. – железным голосом отчеканил маг.
– Что ж отлично! – вспылил чародей. – Не хотите, не надо! Я справлюсь сам!
Все выходило из-под контроля, как и всегда. Рассчитывать приходилось только на себя. Мог бы уже привыкнуть, а не питать романтичных иллюзий. Чародей рывком развернулся и зашагал к большой дороге.
Сорциа крикнул ему в спину:
– Не смейте приближаться к Железнодорожным воротам! Вы поняли меня, Фельсенбург? Я ни дам ни одного человека, чтобы вас подстраховать. Вы останетесь один на один с бандитами, а они вам все ж таки не гопники с городских улиц. Их главарь, бежавший из тюрьмы темный маг Рейнолдс Карваль. Наверняка вы о таком слышали. А с ним не меньше четырех отпетых головорезов. С ними даже вам не справится! Вас просто растерзают там!
– Можно подумать что-то новое для меня. – из этой усмешки так и сочился яд и ехидство. – Я жду от вас сферу до полудня.
– Ничего вы не получите, – рыкнул комиссар.
Нику так и захотелось ему врезать, но он вовремя понял, что это будет уже слишком. Если с Джозефом он мог позволить себе некоторые вольности, то вот, пожалуй, с комиссаром отдела быстрого реагирования Межмировой полиции Цербериата – нет.
– У нас был уговор на информацию. – Ник усел рычать не хуже. – Я сказал вам все, что знаю. И не мои проблемы, что вы рассчитывали на большее и не захотели воспользоваться предложенными данными. Сфера по праву моя.
Комиссар не моргнул и глазом. Чем горячее становилось внутри у Ника, тем холоднее делался Сорциа с виду. Казалось, еще немного и корка люда застелет ему лицо.
– Если вы не перестанете, то я задержу вас. – предупредил Сорциа. – А чем вам это будет грозить вы знаете.
Внутри бушевал ураган, который готов был излиться неконтролируемым вихрем, поэтому Ник ничего не ответил и пошел прочь. По пути он показал комиссару два средних пальца.
Ник оставил Сорцию далеко позади, перешел по Медовому мост в так называемую «материковую» часть Калининграда и сел на остановке. Положив руки на колени, чародей стал прикидывать варианты. Соваться без надежного тыла за спиной к Черному Когтю было ужасно глупо, Сорциа был прав. Но если комиссар не хотел предоставлять людей, то и не надо, Ник справится своими силами. Был у него один человек, к которому можно было обратиться за такого рода помощью.
Чародей набрал Семена. Как ни странно, но Алмазов не ответил. Исходя из того, что в это время он, конечно, должен быть дома, Ник позвонил на домашний номер. Естественно всегда был риск нарваться на Тамару, но это лучше, чем на пулю в спину часом позже.
Сонные гудки заставляли чародея пристукивая ногой по бетону, бормотать:
– Ну давай же, давай....
И так не слишком теплый воздух к ночи заметно остыл и теперь Ник кутался в плащ, покачиваясь на месте. Руки мелко подрагивали. В телефоне щелкнуло и сквозь череду помех пробился тоненький голосок.
– Здравствуйте. – робко сказал кто-то совсем юный.
Ник даже растерялся на мгновение от неожиданности, но потом сообразил, что к чему. Должно быть, это Таня – старшая дочь Алмазовых, припомнил имя чародей. Смутные воспоминания подсказывали, что она в этом году должна была идти в седьмой класс. Семен обычно мало распространялся о своей семье.
– Здравствуйте, а папа дома? – скинул с себя оторопь Ник.
– Да, но он сейчас занят. – ответила девочка с запинкой. – А что вы хотели?
Среди шума помех, за которым слышался плеск воды и какой-то дробный стук возник голос Тамары. Он, как и всегда, был таким резким и громким, что отчетливо доносил каждое ее слово.
– Таня, у меня руки мокрые, кто там? – потребовала ответа Алмазова. – Что нужно? Если это опять опросы или клиники, выключай.
Зная Тамару, она уже была в секунде от того, чтобы взять трубку, поэтому торопливо заговорил:
