Ледяной ветер, пронизавший все тело насквозь угрожал скорой пневмонией, поэтому не сбавляя шага, чародей сжал кулаки и сосредоточился. От пальто мгновенно пошел пар, а через несколько секунд Ник уже был абсолютно сухим. Ни что не было ново – заклинанием просушки он пользовался только позавчера.
Параллельно с тем, чародей выпил остатки зелья личины, добавив в него волос араба. Пришло время для второй партии. На этот раз эффект бы не столь разительным и после второй реинкарнации Ник стал только ниже ростом, более плотным и вдобавок еще небритым. Попрыгав на месте, чародей проверил возможности своего нового тела. Стоило ли удивляться, что цербер был не в пример более спортивным, чем он?
До Железнодорожных ворот в предельно короткий срок. За что он был благодарен Калининграду, так это за то, что здесь в порядке вещей еще было проголосовать стоя на обочине, не заказывая себе транспорт через приложения. Взаимная «любовь» с техникой вряд ли позволила бы сделать это быстро.
Врата времен девятнадцатого столетия возвышались в темноте огромной кирпичной громадиной, остовом из камня. Вокруг разлилась жуткая тишина и не было ни одного человека вокруг. Висящая в черном небе почти полная луна отражалась в стеклянной витрине планетария Бесселя. В древних воротах относительно недавно сделали планетарий, для чего подремонтировали и сами ворота и застеклили один из проемов, под которым раньше ходили поезда, а потом и люди. Сквозь второй арочный туннель и по ныне можно было пройти в глубь парка Победы. прочем света было недостаточно. Сияние луны глохло в городской круговерти, а искусственных источников света в этом промышленном районе было не так уж и много. Вокруг не было ни души. Ни у складских помещений жуткого вида по сторонам, ни во дворе у самих ворот. Разве что в припаркованных рядом машинах мог кто-то таиться, но в темноте было не разобрать. Казалось, что Ник по чистой спайности попал в эту глухомань. Отличное место для темных делишек, надо отдать должное. Жутковатая тишина ничем не выдавала присутствия здесь Цербериата, как и бандитов в прочем тоже.
Ник подкрутил громкость рации и прислушался:
– Все там же? – спрашивал стальным тоном Сорциа.
– Сидят. – отрывисто ответил ему напряжённый мужской голос. – Так кто пойдет?
И тишина прозвучала в ответ. Чародей тряхнул головой. Ни черта было непонятно. Одно только вселенское напряжение повисало в воздухе все сильнее и сильнее. Так действовало отпугивающее заклинание. Чародей сообразил это по тому, как боязливо оглядывался таксист по сторонам, когда машина затормозила неподалеку. Эти простые чары действовали на психику всех живых существ единым образом – вызывали подсознательное ощущение беспокойства и желание убраться подальше. Волшебные создания часто прибегали к этим чарам, обезопасить людей от магических разборок, потому что представители человечества, не понимая причины беспокойства до конца, все равно старались сторониться мест, овеянных такой аурой. Будто здесь и так было много кого надо отпугивать.
Таксист так спешил убраться, что едва не уехал с саквояжем Ника на заднем сиденье. После того, как стоп сигналы превратятся в красные точки вдалеке, Ник прищурился, напрягая свои чародейские инстинкты.
Теперь н уловил медбрату магического купола, что накрывал Ворота целиком. Интересно, но чертовски непонятно. Пока что было известно только то, что Сорциа надурил его и пошел-таки на операцию по задержанию Черного Когтя. Что ж, тем хуже для комиссара придется поделиться. Но даже Ник не был настолько сумасшедшим чтобы лезть в пекло, не зная всего расклада, поэтому он отправился на разведку. Разрывавшаяся перебранками и помехами рация подтверждала, что единства мнения нет и в стане церберов.
Только подойдя вплотную к прутчатым воротам, что отгораживали Железнодорожные ворота, чародей увидел почти неразличимую во мраке фигуру. Ее можно было спутать с более глубокой тенью, соткавшейся у кирпичной стены. Ник сделал глубокий вдох и уверенно направился туда. Что, ж, поглядим.
Постепенно обвыкаясь на территории, он начал ощущать все больше вспыхивающих энергетических точек вокруг.
Человек-тень, ощутил приближение чародея за десять шагов и с того момента не спускал с него взгляда.
– Асаф, что ты тут делаешь? – спросил незнакомец.
В груди сделалось тесно от напряжения. Вроде бы заклинание держалось еще довольно крепко, на всякий случай, чародей по плотнее нахлобучил шляпу и приблизился. Оставалось надеяться, что этот жест выглядел по-бойцовски внушительно.
– Да этот чародей, как мы и думали, разбушевался. Пришлось нам его… успокоить немного. – Ник слегка усмехнулся, пародируя хрипотцу араба. – Меня Сорциа вызвал вам в подмогу.
Он не знал стиля общения бойцов отряда, но старался говорить, как можно более вольно.
– Да, нам она не помешает. – признал собеседник и посмотрел на Ворота.
– А что случилось? – спросил Ник. – Мы поняли только, что все пошло не по плану, а Сорцию я пока не нашел. Он где, кстати?
