– Уже, – понимающе кивнул староста. – Половина всех мужей в дозорах да схоронках. Так что воям-заступникам можно и передохнуть. Квасу али, может, медку желаете?
– Не, старик, не будем мутить голову, может, завтра в сечу, – отказался десятник.
В разговоры я не лез, потому что хоть и был знаком с парочкой лесовиков, но лишь шапочно. Больше разговоров мое внимание привлекали лукавые взгляды поселянок. А что? Не урод, весь такой загадочный, в необычной броне, притом со зверем. Да только как-то не удосужился я поинтересоваться у сослуживцев насчет строгости местных нравов. Ссориться с лесовиками из-за амурных дел было бы очень глупо, а жениться я пока не собирался. Так что пришлось удовлетвориться сытным ужином и изрядной кружкой кваса. Хотя уже засыпая на сеновале, я смутно надеялся, что ко мне придет романтичная лесовичка.
Дама не появилась, но выспаться мне все равно не дали. Посреди ночи на сеновал как вихрь ворвался Неждан.
– Тревога! – заорал Баюн и тут же отскочил в сторону. Бом, как и я, не любил громких криков спросонья. Ковай находился в «дреме», так что вполне мог цапнуть крикуна, даже не пытаясь опознать. Пришлось его сдерживать.
– Баюн, чтоб тебя. Отойди. Бом, сидеть!
Погружать ковая в глубокий сон я не стал, потому что появление дружинника не предвещало ничего хорошего.
– Что там стряслось?
– Нападение на соседнюю деревню.
– А точнее?
– Ну наверняка это арабы их…
Так, понятно, от Баюна подробностей не добьешься. Остановив Неждана жестом, я принялся снаряжать себя и Бома. Пришлось даже воспользоваться помощью юного дружинника.
Небо встретило меня россыпью звезд на черном бархате. До утра еще далеко. О чем говорило и мое жуткое желание спать. Но сон тут же испарился от обеспокоенного вида Горыни.
Десятник являл собой полную противоположность Баюну – он был немногословен и лаконичен:
– Из соседней деревни не вернулся парень. Он ходит туда к своей подружке.
– Один? – удивился я. – Обычно на такие вылазки отправляются компанией.
– Остальных не пустили родители.
– Может, он решил задержаться где-нибудь на сеновале.
– Мать говорит, что за ним такого не водится. Юнак всегда возвращался до полуночи. Думаю, нужно проверить, – тоном, находящимся на грани приказа и просьбы, сказал десятник.
Он хоть и был старшим патруля, но не имел татуировки на виске и напрямую указывать дворянину не рискнул.
– Конечно, лучше ошибиться и потом навалять этому придурку по шее, чем рисковать сотнями жизней. Если ты не возражаешь, я пойду первым. Сигналы по стандарту.
– Согласен, – обрадованно кивнул десятник.
Волнение Горыни можно было понять – половина местных жителей приходилась ему дальней родней.
Слегка бравируя, я практически на ходу «перевалился» в седло ковая и, пригнувшись к его спине, постарался стать единым целым с мощным зверем. По накатанной дороге Бом бежал со скоростью призового скакуна. В такие минуты появлялось ощущение, будто едешь на спортивном мотоцикле, только не хватало света фары, так что темные тени деревьев проносились мимо, словно видение в тяжелом сне. Бом прекрасно видел в темноте, мне же оставалось надеяться на его чувства.
Смотреть на дорогу смысла не было, поэтому я закрыл глаза и прислушался к ощущениям зверя.
Минут через двадцать, когда до соседнего селения, по моим прикидкам, оставалось меньше километра, Бом забеспокоился. Я попытался расшифровать его ощущения, но, открыв глаза, понял, что в этом смысла уже нет – над лесом светились отблески далекого пожара.
За спиной тут же раздался топот множества копыт – Горыня тоже увидел зарево и не стал дожидаться моего сигнала.
– Чего ждем? – с легким раздражением спросил десятник, осаживая коня возле замершего ковая.
– Дай мне десятую часть меры, постараюсь зайти в деревню со стороны леса.
– Там люди гибнут! – начал терять выдержку десятник.
– Горыня, успокойся. Все, кому там суждено погибнуть, уже давно мертвы. Хочешь добавить к ним своих людей? А если там засада?
– Давай, – неожиданно легко согласился дружинник, и что-то мне подсказывало, что ждать он не станет. Поэтому все будет зависеть от скорости Бома.
Не говоря ни слова, я послал ковая в сторону от дороги.
Ох как же мне не нравится, когда приходится нестись через лес с такой скоростью. Благо ночью не было видно налетающих на тебя стволов деревьев, впрочем, моим нервам легче от этого не стало.
В принципе и чутью и ловкости Бома можно было вполне доверять, но в памяти еще жили воспоминания о том случае, когда Бом попытался поднырнуть под упавшее дерево, совершенно забыв о своем седоке.
До деревни нам удалось добежать раньше дружинников, но ненамного. Едва Бом перемахнул через ограду ближайшего огорода и скользнул вдоль стены дома на окраине, спереди и слева послышался топот лошадей.
– Вверх, – шепотом подкрепил я мысленную команду, и ковай, как пушинка, взлетел на крышу избы.
