В боковом бассейне, который служил конечной точкой подводно-подземного перехода, также все изменилось. В ключевых местах стояли викинги, повсюду, словно крысы, шныряла прислуга магов. Поводырей нигде не было видно, но это лишь здесь – полтора десятка моих подчиненных находились на поверхности земли и контролировали периметр временной базы на острове Хоккайдо.
Не снимая удобный гидрокостюм, я покинул седло и направился дальше – вдоль подземной реки-водопровода. Теперь мрачные тоннели напоминали улицу провинциального городка благодаря снующим туда-сюда людям.
В огромном складе и хранилище царил идеальный порядок – все ценное уже вывезено, а остальное аккуратно сложено. Это же касалось и главного зала собраний, в котором меня встретил Годобрад.
Глава брадарских магов по-прежнему смотрел на меня хмуро, но, по крайней мере, не вел себя непробиваемо заносчиво – трудно презирать человека, который увеличил твое богатство как минимум вдвое. И все же магистр постоянно боролся с собой, буквально силой убирая из своей речи презрительные нотки.
– Ярл Воронов, – кивком обозначил приветствие магистр, – я призвал вас, чтобы сообщить о выполнении данного слова.
– Прекрасно, – односложно высказался я и посмотрел на Богдана.
Молодой маг все так же робел в присутствии магистра, но после моего втыка и объяснения новой расстановки сил как в дворянских, так и в магических кругах королевства уверенности у него прибавилось.
Мой личный маг утвердительно кивнул, подтверждая слова магистра.
Годобрада откровенно покоробило от того, что его слова нуждаются в подтверждении какого-то юнца. Дернув седой бородой, он двинулся к дальней части зала.
Теперь в ярком свете больших магических светильников мне удалось по-настоящему оценить красоту древних зодчих. Казалось, мы находимся внутри огромного яйца – стены купольного зала выглядели тонкими и хрупкими, но в то же время чувствовались их незыблемость и презрение к разрушительным потугам времени.
Когда приблизилась противоположная стена, я постарался сконцентрироваться, потому что впереди меня ждало самое важное.
В прошлый раз чувство опасности остановило меня еще в начале странного коридора. Всю поверхность сводчатого тоннеля с гладкими стенами украшали радужные разводы. Сверху эту фантасмагорическую роспись местами покрывали пятна копоти. Кстати, раньше их здесь не было.
Воспоминания об эксперименте с камнем и вид пятен заставили меня остановиться в самом начале пространства, освещенного магическими светильниками до рези в глазах. Эта заминка вызвала кривоватую улыбку Годобрада, но неожиданно она исказилась злобными изгибами.
– Назад! – вдруг заорал маг, копошившийся у двери, похожей на створку огромной раковины.
Крикун отскочил от двери первым, но два его ассистента если и отстали от наставника, то ненамного. В дальней части коридора полыхнуло синеватым светом, оставив на перламутре ворот уродливые волны оплавившегося металла.
– Идиот! – еще больше распалялся выкрикнувший предупреждение маг. – Левый сектор в третьей четверти! Правый, а не левый! У тебя руки кривые или память дырявая? Вон с глаз моих.
Старавшийся стать максимально незаметным ученик прошмыгнул мимо нас, а его учитель вдруг потух, как залитый водой костер, увидев, кто стал свидетелем ошибки его подопечного.
Теперь пришла моя очередь язвить. Стоило бы удержаться, но, каюсь, не смог.
– Только после вас, – с показательно вежливым поклоном отступил я в сторону, давая магистру возможность войти в коридор первым.
Годобрад хмуро дернул себя за длинную бороду и решительно направился к оплавившейся двери. Подойдя к воротам, он ожег взглядом незадачливого ученика и жестом велел ему отойти.
Что ж, нужно отдать должное: Годобрад знал свое дело. Взмах широкими рукавами, как крыльями, вновь заставил пространство полыхнуть, но следующий жест оградил мага от жара ловушки. Годобрад шагнул вперед, словно в полымя, но через секунду стало понятно, что последняя ловушка уже обезврежена.
Степень злости магистра стала понятна, когда от его прикосновения створки двери рассыпались множеством осколков.
Мне что-то расхотелось язвить.
Мы с Богданом одновременно шагнули вперед. Рядом засеменил мелкими шажками вынырнувший из какой-то норы верховный хорох. Птицелюда даже трясло от предвкушения чуда. Его настроение постепенно начало передаваться мне.
А через минуту мысли и желания разом покинули мою голову, и свободное место заполнил восторг. Коридор с ловушками и странная дверь скрывали от меня настоящую сокровищницу. В этом помещении золота и артефактов было мало, но не это главное в лаборатории магов, специализирующихся на изменении о́ни.
Взгляд скользил по помещению, не в силах задержаться на отдельных деталях. А их было предостаточно – доски с таинственными схемами, множество прозрачных сосудов с зародышами о́ни, манекены с амуницией коваев и хидоев. Даже чучело сагара с настежь раскрытыми спинными створками. И сотни… нет – даже тысячи свитков с драгоценной информацией.
