Свирепый рык ударил по ушам. Ага, похоже, голос вернулся, значит, есть повод успокоиться. Увы, эмоции зверя сгладить не удалось, поэтому пришлось вновь взяться за «куб» боли. Ментальный сгусток полыхнул жаром, и рев хидоя перешел в мучительный хрип. Пики ярости пошли на спад, позволяя превратить эмоциональный «шар» из «морского ежа» в обычного, а затем и вовсе в «каштан».
Немного сбив накал боли, я еще больше сгладил пики эмоций, но, как оказалось, это только полдела. Хидой все время норовил «ощетиниться» яростью, и от этого стремления его отвлекала только боль. Меня подводило отсутствие опыта, да и вообще понимание основ процесса. Интересно, почему хорох ограничился общими советами или он не знал, как это объяснить? Последнее предположение имело право на жизнь – иногда умение что-то делать не гарантирует способности научить другого.
Рев хидоя постепенно перешел в сонное ворчание, и зверь затих. Сказать, что я его приручил, было рано, но по крайней мере он не попытается убить меня, едва откроется дверка клетки.
– Воронов! – как сквозь вату донесся голос моего нового командира.
– А?
– Отпусти клетку.
Только после этих слов я заметил, что вцепился в прутья мертвой хваткой.
– Ты уже час так стоишь, – с легким беспокойством сказал сотник. – Получилось?
– Да, но идти на нем в бой завтра – это чистое самоубийство.
– Ты сможешь прикончить зверя, если он вдруг взбунтуется?
– Да, – без особой уверенности сказал я, понимая, что любое сомнение может загнать меня обратно в обслугу. Впрочем, если судить по состоянию хидоя в момент максимальной активности болевого внушения, смерть настигнет зверя в считаные секунды.
– Значит, подаришь ему вечный сон, когда поймешь, что он становится неуправляем, но первую атаку вы должны пережить. Сейчас готовься. Ночью мы выступаем.
Ну и как к этому относиться? Постоянные прыжки с корабля на бал и обратно уже начали меня доставать. Судьба с достойным лучшего применения постоянством подсовывает как «плюшки», так и оплеухи.
– Командир, как мы рады тебя видеть! – Знакомый голос вырвал меня из горестных раздумий, намекая, что не все так плохо.
Седовласый Элбан с племянником моментально оживили пространство вокруг клетки деловой суетой. Парочка незнакомых солдат из обслуги помогла моим ново-старым подчиненным перенести детали снаряжения и удалились. Элбан тут же начал рассматривать «сбрую» хидоя.
– Интересно, и зачем арабы накрутили здесь этих колец? – ворчал себе под нос старик, разбирая цепи крепления трофейного седла. – Вечно они навыдумывают всякого.
– Элбан, мне что-то нехорошо. Ты разберешься сам?
– Подождите, командир, сейчас Воган закончит ставить палатку, а мы примерим панцирь. Вдруг не тот комплект выдали.
Мне оставалось только горестно вздохнуть и покорно застыть на месте, пока старик «навьючивал» на меня мою старую броню. Но это оказалось еще не все. На плечи легла непривычная тяжесть, едва не завалившая меня на спину.
– Не падать, – с улыбкой придержал меня солдат. – Так и думал. Ну ничего страшного. Это мы переклепаем, а здесь наковыряем пару дырочек. А ну попробуйте согнуться.
Раньше мне доводилось только видеть экипировку наездников хидоев на картинках и вживую. Со стороны они напоминали черепах – по-другому и не скажешь, глядя на большую выгнутую пластину, которая крепилась на спине. Двигаться в таком было неудобно, но теоретически подобная экипировка хорошо защищала наездника от ударов и даже падения на землю. Увы, наши инструкторы по выездке не предполагали, что я так быстро стану наездником, и не учили меня двигаться в стиле черепашки-ниндзя.
Что же, будем учиться по ходу пьесы.
Ох и отвратительно же поставлен процесс обучения в корпусе поводырей! Или это только мне не повезло с практикой?!
Как ни странно, несколько наклонов вперед и в стороны показали, что все не так печально. А вот откинуться назад было невозможно.
– Все нормально, – резюмировал Элбан. – Теперь попробуйте отстегнуть панцирь.
– А как? – совершенно искренне спросил я.
– Ох, что это деется-то, – вздохнул старик, явно подразумевая мою неопытность. – Вам что, в школе этого не преподавали?
– Я не доучился до конца.
Старик посмотрел на меня, но так ничего и не добавил, лишь сокрушенно покачав головой.
– Если вдруг выпадете из седла и надо будет быстро бежать, дернете сначала вот эти две нижние пряжки, – Элбан, направив мою руку, помог нащупать две пластины у пояса, – а затем вот эти две на плечах. Попробуйте.
– Не получается, – с непонятным волнением сказал я, пытаясь поддеть пальцами широкие пряжки у пояса.
– Дергайте сильнее.
Вторая попытка оказалась удачнее. После срыва верхних пряжек панцирь упал на землю, а я инстинктивно качнулся вперед и едва не упал от нахлынувшей слабости.
– Так, все, теперь отдыхать. До вечера куча времени, так что все успеем. Воган, ленивый хомяк! Ты скоро там?
Того, что ответил племянник моей «няньки», я уже не разобрал. Похоже, ментальная схватка с хидоем выпила все силы.
