Укротительница попугаев полностью

Парень быстро, профессионально обыскал Леню. Руки охранника были сильными и такими холодными, что Маркиз невольно вздрогнул. Он понимал, что все это – не больше чем спецэффекты, элементы оформления ресторана, но все равно в душе невольно шевельнулся червячок страха.

– Все в порядке, – прошелестел охранник и указал Лене на вход в зал.

В это же мгновение мимо них проскользнуло какое-то бесплотное белое создание, легкое и полупрозрачное, словно сгусток тумана, однако отдаленно напоминающее человека. Существо глухо расхохоталось и исчезло за поворотом. Леня решительно вошел в зал ресторана.

Этот зал, большой и полутемный, освещался прикрепленными к каменным стенам чадящими факелами. Высокие сводчатые потолки уходили вверх и терялись во мраке. Рядом с Леней возникла тоненькая бледная девушка, облаченная во что-то белое и бесформенное, что, скорее всего, было похоронным саваном. Глаза ее были обведены черными тенями, и от этого лицо девушки казалось трагической маской. С печальным вздохом она сказала Лене:

– Свободен столик в углу. Надеюсь, там вам будет удобно.

Она подвела Леню к столу, сколоченному из массивных дубовых досок, и положила перед ним меню в переплете из потертой и заплесневелой кожи. При этом Леня разглядел ужасные шрамы на ее запястьях и покрытые черным лаком длинные заостренные ногти.

– Я жду друга, – пояснил Леня, – пока принесите мне какого-нибудь хорошо охлажденного белого вина.

– У нас все очень хорошо охлаждено, – прошелестела официантка, – могу посоветовать «Молоко вампира» урожая девяносто восьмого года…

Леня кивнул и углубился в чтение меню.

От этого увлекательного занятия его оторвал появившийся Рудик.

– Ну как, нашел что-нибудь интересное?

– Интересное – может быть, – Леня поднял глаза на приятеля, – но вот аппетита все это не вызывает. Вот, например, как тебе – «Язык висельника»?

– Это телячий язык по-корсикански, – едва слышно проговорила возникшая из темноты официантка, составляя на стол бокалы и бутылку вина.

– А вот нам девушка сейчас расскажет, что есть что, и посоветует, какие блюда сегодня особенно удались шеф-повару, – благодушно проговорил Рудик, устраиваясь за столом.

– Сегодня очень хороша «Жертва душегуба», – начала официантка, – это копченая оленина, вымоченная в вине и приготовленная с ягодами можжевельника. Еще могу посоветовать «Мечту утопленника» – это паровая форель под гранатовым соусом или «Отраду людоеда» – это маринованная телятина с черносливом и крупой кус-кус… Из вин кроме «Молока вампира» рекомендую «Черную кровь» двухтысячного года и абсент «Мандрагора»…

Приятели сделали заказ, и официантка ушла, причем Лене снова показалось, что она передвигается, не касаясь ногами земли.

– Модное местечко, – проговорил Рудик, откинувшись на спинку стула, – для любителей фильмов ужасов и прочей потусторонней тематики.

– Я себя к таковым не отношу, но ради любопытства можно и здесь побывать. Лучше скажи, Рудик, что ты мне хотел поведать интересное?

Рудик улыбнулся, пригубил золотистое вино и проговорил:

– Допустим, есть у меня один знакомый старичок…

– Антиквар? – поинтересовался Леня. – Или владелец контрольного пакета акций топливной компании?

– Нет, – Рудик отставил бокал, – самый обыкновенный пенсионер.

– В прошлом – министр внешней торговли?

– Да нет же! Говорю тебе – скромный старичок, в прошлом – геолог, большую часть жизни провел в партиях…

– В партиях? Ты хотел сказать – в партии? Сотрудник ЦК или как минимум обкома?

– Да нет же! В геологоразведочных партиях, то есть в экспедициях! Сибирь, Якутия, Дальний Восток…

– Ничего не понимаю, – Леня пожал плечами. – Мне казалось, что к сфере твоих интересов относится только крупный бизнес… С каких это пор тебя интересуют бедные пенсионеры?

– С недавних. Точнее, с прошлого месяца. Дело в том, что этот старичок, а зовут его Сергей Степанович, двадцать пять лет назад участвовал в обследовании одного месторождения в Якутии…

Рудик неожиданно замолчал и перевел взгляд на сцену. Леня проследил за его взглядом и увидел четырех музыкантов, поднимающихся на площадку, напоминающую участок старого кладбища. Все четверо были облачены в окровавленные лохмотья и увешаны тяжелыми заржавленными цепями. Инструменты у них были самые обычные, но когда они на этих инструментах заиграли, у Лени мороз побежал по коже. Музыка была до того тоскливая, мрачная и заунывная, что даже постоянные обитатели кладбища от таких звуков разбежались бы из своих обжитых могил.

– Нет, может быть, конечно, я ничего не понимаю в современных музыкальных течениях… – проговорил Рудик.

– Ага, ты ведь, кажется, сам меня сюда привел! – обрадовался Маркиз. – Так что теперь терпи! Ну так что там с этим якутским месторождением? Что они там нашли – уголь, нефть?

– Это было месторождение изумрудов. Точнее, бывшее месторождение, потому что к тому времени его уже практически выработали. Порода оставалась бедная, рудник хотели закрывать, но на всякий случай отправили группу геологов под руководством профессора Серова…

– Это и есть твой знакомый старичок Сергей Степанович?