1. Укрощение дикого миллионераДикарь из леса с миллионным состоянием, загадочной тетей, которая все знает и душевной травмой? То, что нужно одинокой журналистке, чтобы и дела свои поправить благодаря сенсации и личную жизнь наладить.Вот только этот варвар целует и обнимает, не спрашивая согласия. И приходится бежать от него, сломя голову, плюнув на романтику и работу…А тут буквально на дороге валяется… ой встречается другой миллионер. Джентльмен и местами даже обаятельный шутник.Вот только женское сердце не ищет легких путей…2. Семья напрокат– Я понял, что вы делаете про меня очерк. Готов ответить на самые провокационные вопросы. Но у меня есть предложение.– Какое?– Я хочу, чтобы вы стали моей фиктивной женой.– Да что вы себе позволяете? Я замужем и у меня ребенок!Однажды мне поручили сделать очерк про Александра Тамилина, известного своей нелюбовью к прессе. Я ожидала чего угодно, кроме того, что вначале он примет меня за курьера, затем свалится на меня как снег на голову. А потом предложит такое…3. Миллионеры к ногам не падают?Миллионеры к ногам не падают? Как бы не так! Правда, он упал не к ногам, а на наш диванчик, в гадальном подвале. Раненый и беспомощный. Я спасла его, а потом он явился с предложением… Заплатить, чтобы я стала его постоянной любовницей. Ну вот, спрашивается, и зачем я спасала этого гада? А тут еще все гадальные карты против меня! Так и пророчат мне отношения с этим наглецом!
– Тебе, что, не нравится корпоратив? – заметив, что я нервно стучу ногой об пол, тихо спросила Таня – редакционный фотограф и соседка по столику.
– Как бы тебе сказать? Безумно! – съязвила я в ответ.
– Да ты что-о? Можно ведь поесть за счет любимой редакции! С нашей зарплатой такие яства только на снимках и увидишь. Можно поплясать рядом с начальством! Нафоткать компромата… на редактора и коллег… А потом использовать все по назначению… Чтобы меньше доставали коллеги и редактор почаще выписывал премии… А?
– Это аргумент! – усмехнулась я. – Вот только на танцполе тебя защупают пьяненькие мужики. А обжираловку я вообще не люблю.
– Тогда зачем же пришла?
– А то ты сама не слышала, как наш Артур Наилевич говорил на планерке. «На День рождения редакции придут важные спонсоры. Все должны явиться обязательно! Улыбаться! И делать вид, что мы – большая и дружная семья…»
– Ага… А ставить друг другу подножки уже на работе…
– А тут еще этот карнавал! – я подняла руки, показывая рукава «летучая мышь» и поправляя серую маску с перьями.
– Ну официальная часть закончена. Первая стадия обжорства пройдена. Начались танцы шманцы обжиманцы. Попробуй улизнуть, – подтолкнула меня плечом Таня.
В эту минуту как раз заиграла медленная мелодия. На сцену вылезли женщины, волоча за собой мужчин. Те еще сопротивлялись, запоздало вспомнив, что приглашать положено сильному полу. То есть у них, в принципе, есть право не танцевать…
Так. Я, пожалуй, рискну!
И мне почти удалось дезертирство… Я легко пересекла зал с полупустыми столиками, нырнула под бордовую занавеску между ним и фойе ресторана… И… внезапно наткнулась на мужчину. Незнакомец скалой двинулся навстречу. Высокий, очень крупный, поджарый, лет тридцати пяти на вид. В черном смокинге, галстуке бабочке поверх белоснежной рубашки и маске с рожками. Светлые волосы незнакомца были собраны в хвост за спиной. Густые и пышные, любой женщине на зависть.
Эдакий Люцифер… Все при нем.
С минуту незнакомец просто преграждал мне дорогу, буравя ярко-зелеными глазами и почему-то придерживая за локоть. Уж слишком интимно и фамильярно для незнакомого мужчины.
А я настолько опешила от подобного обращения, что так и не могла решить, как действовать дальше. Спросить, что ему нужно, с размаху наступить на ногу, чтобы растерялся и отпустил или попытаться вырваться самостоятельно. Что-то подсказывало – это мне все равно не светит. Наверное, мой бедный локоть, который в полной мере ощущал на себе силу руки незнакомца. Нет, больно мне не было.
Но какой же разумный человек выдергивает руку из металлических тисков?
Кажется, я слишком громко думала… И незнакомец ощутил мое искреннее недружелюбие…
Скулы Люцифера заходили ходуном, грудь начала вздыматься мехами, а упрямый подбородок выпятился еще сильнее.
А вот нечего вставать между мной и путем к бегству с корпоратива! Да еще и хватать так, словно имеет на это полное право. Тогда и обижаться не придется!
Незнакомец тряхнул головой, будто прочищал мозги, и произнес:
– Вам тоже не по душе такое количество народу?
Ну, положим не количество, а качество…
Я высвободила руку, потому, что хватка вдруг ослабела. Видимо, Люцифер вспомнил, что мой локоть мне еще пригодится. Осторожно отодвинулась и произнесла:
– Для начала принято здороваться. Ну так, хотя бы ради приличия. Кроме того, это совершенно не ваше дело.
Люцифер нахмурился, запыхтел, как самовар. И я ожидала града упреков, возмущений, в общем, яркого выражения недовольства. Но вместо этого незнакомец произнес:
– Потанцуем?
Я в шоке смотрела на его лицо, наполовину скрытое маской.
Шутит? Издевается? Слегка не в себе? Может, он пьяный?
Однако движения Люцифера были исполнены силы, уверенности и грации. Я бы даже сказала – какой-то внутренней мощи. Словно этот человек способен и танцевать безупречно, и драться так, что соперникам остается только сочувствовать. Алкоголем от незнакомца совершенно не пахло. Напротив, от него тянуло приятным, не сладким мужским одеколоном. Очень дорогим. Если я еще не окончательно потеряла нюх после бешеного коктейля из запахов парфюма всех видов и забористого пота. Есть случаи, когда дезодоранты не справляются. И корпоративы – как раз из их числа. Здесь даже самые дорогие и разрекламированные средства поднимают руки вверх и выбрасывают белый флаг. А вытяжка жалеет, что она не кондиционер и втягивает воздух, а не выбрасывает его.
Пока я раздумывала, Люцифер снова приблизился, взял за локоть и повел в зал. Я безропотно следовала за незнакомцем, почему-то не в силах ему сопротивляться. И не успела ойкнуть, как очутилась прижата к горячему, сильному мужскому телу и мы закружились в танце.
Остальные пары немедленно расступились. Потому что, как выяснилось, танцевал Люцифер не хуже Джеймса Бонда или того же Антонио Бандераса. Вел, как бог, прижимал словно имел на это полное право, неровно дышал в ухо и молчал, не сводя с меня сверкающего взгляда.
