Лукас поискал на металле надпись, но не нашел. Любопытной штуковиной было это кольцо. Он точно помнил, что Джульетта не носила его, когда он с ней познакомился. Может, кольцо принадлежало ее родственнице или досталось по наследству, сохранившись с давних времен, еще до восстания? Лукас положил его обратно в шкатулку и взял другой предмет – нечто вроде браслета. Впрочем, нет, это был не браслет. Вынув его, Лукас увидел, что это часы, причем с циферблатом не шире кожаного ремешка. Лукас посмотрел на циферблат и через мгновение решил, что его обманывает либо зрение, либо неверный красный свет фонарика. Он вгляделся внимательнее… и увидел, что одна из поразительно маленьких стрелок отсчитывает секунды. Часы работали.
Даже не успев подумать, имеет ли он право скрывать такой предмет и какими окажутся последствия, если часы у него обнаружат, Лукас сунул их в нагрудный карман. Посмотрел на одинокое кольцо в шкатулке, секунду помедлил – и тоже забрал. Порывшись в картонной коробке, он отыскал на дне несколько читов, положил их в шкатулку, потом закрыл ее и вернул на место.
Что он делает? Лукас ощутил, как по щеке с виска стекает капелька пота. Ему показалось, что струя нагретого воздуха из работающего компьютера, стала горячее. Лукас наклонил голову и плечом вытер щеку. В коробке оставалось еще много разных вещей, и он не смог удержаться: ему захотелось увидеть все.
Он нашел небольшой блокнот и пролистал его. Страницы заполняли списки запланированных дел, и все строчки в них были аккуратно вычеркнуты. Лукас положил блокнот обратно и потянулся к сложенному листу на дне коробки, но тут понял, что это не один лист. Лукас вытащил целый бумажный блок, скрепленный бронзовыми скобками. На верхнем листе тем же почерком, что и в блокноте, было выведено: «Руководство оператора диспетчерской главного генератора».
Лукас пролистал документ и увидел непонятные схемы и маркированные списки операций и инструкций. Похоже, Джульетта составила это руководство сама – или на основе собственного опыта работы в диспетчерской, или с помощью коллег. Он увидел, что бумага была использована повторно: Джульетта писала на чистой обратной стороне листов. Лукас перевернул руководство и пробежал взглядом по печатному тексту на обороте. Там было много заметок на полях и все время повторялось одно имя, обведенное множество раз: «Джульетта. Джульетта. Джульетта».
Он пролистал руководство и заглянул в конец, но обнаружил, что это начало оригинального текста. Тот назывался «Трагическая история Ромео и Джульетты». Пьеса. Лукас о ней слышал. Внутри сервера включился вентилятор, прогоняющий воздух над горячими кремниевыми микросхемами. Лукас вытер пот со лба и убрал пьесу обратно в коробку. Поверх нее он аккуратно сложил остальные предметы и закрыл клапаны. Поднявшись, он погасил фонарик и сунул его в карман, где лежал мультитул Джульетты. Зажав коробку под мышкой, Лукас похлопал свободной рукой по груди и нащупал там часы, кольцо и бейджик с фотографией.
Лукас покачал головой. Крадучись выходя из маленькой темной комнаты, где за ним наблюдала лишь высокая панель с перемигивающимися огоньками, он все не мог понять, как решился на такое.
В последний раз ее обвейте, руки!
И губы, вы, преддверия души,
Запечатлейте долгим поцелуем
Со смертью мой бессрочный договор.
Тела лежали повсюду. Присыпанные землей и пылью, в истерзанной токсичными ветрами одежде – Джульетта натыкалась на них все чаще и чаще. А потом они простерлись перед ней сплошной массой. Некоторые были в комбинезонах наподобие ее собственного, но большинство – в лохмотьях, изъеденных до лоскутков и ниток. Когда ветер проносился у нее под ногами, тряпичные полоски колыхались, как морская капуста на рыбных фермах «на глубине». Обойти трупы оказалось невозможно, и Джульетта, подбираясь все ближе к башенке с датчиками, была вынуждена перешагивать через останки. Вокруг нее лежали сотни тел, если не тысячи.
Она поняла, что эти люди не из ее укрытия. Несмотря на очевидность вывода, он ее потряс.
