— Но сейчас-то вы на службе, если не ошибаюсь? — оборвал его комиссар.
Тот факт, что за одно утро Рандаццо произнес больше слов, чем за все предыдущие девять месяцев, наводил на размышления, однако, бросив реплику, комиссар умолк, а догадаться по угрюмому выражению его кислой физиономии, почему инспектора потребовалось вызвать из Вероны, а двух полицейских снять с уличного патрулирования, не представлялось возможным. Ясно было только одно: все делалось ради загадочного иностранца, отреагировавшего на поведение комиссара неодобрительной миной.
— Не надо так разговаривать, если мы хотим привлечь ребят на нашу сторону, — примирительно заметил Мэсситер и повернулся к римлянам. — Послушайте, мне очень жаль, что так получилось. Поверьте, будь у нас альтернативный вариант, мы бы выбрали его. Поскольку я в долгу перед каждым из вас, предлагаю небольшую компенсацию. Нам всем нужно получше узнать друг друга. Завтра вечером я устраиваю прием в помещении моей будущей галереи. Так сказать, для заведения знакомств. Надо же чем-то заинтересовать потенциальных инвесторов. Короче, вы меня понимаете. В помещении, правда, все еще идут реставрационные работы, но в Венеции ведь все постоянно реставрируется, не так ли? Надеюсь, вы придете, все трое, и приведете ваших очаровательных подруг.
Перони и Фальконе молча переглянулись и одновременно посмотрели на Косту. Он вздохнул — сигнал был ясен.
— У меня билеты в «Ла Фениче». Но в любом случае спасибо.
Мэсситер вскинул брови.
— Билеты у вас с собой?
Коста достал из кармана пиджака конверт с билетами. Такие дорогие он купил впервые в жизни.
— Гм… — Англичанин нахмурился, разглядывая два билетика с фирменной эмблемой оперы в виде хохолка феникса. — Не могу сказать, что хорошо знаю эту часть зала, но, по-моему, вам понадобятся бинокли. Если, конечно, сцену не закроет колонна. У меня абонемент в ложу. Отличные места, одни из лучших. Ложа на восемь человек. Можете привести друзей. В любое время, когда пожелаете. — Перони откашлялся в кулак и со страхом посмотрел на Косту. — Только предупредите заранее, на какое число…
— Не думаю… — начал было Коста.
Мэсситер решительно покачал головой.
— Все билеты на эту неделю уже проданы. У меня есть знакомый, который даст вам за них двойную цену. Вот возьмите…
Он опустил руку в карман слаксов, извлек перехваченную серебряным зажимом пачку банкнот, вытащил две бумажки по двести евро и, подавшись вперед, уронил их на колени Нику, после чего взял себе билеты.
— Поверьте, я ничем не рискую. Если получится больше, передам.
Коста промолчал, ожидая, когда в разговор вступят другие.
— Вот и хорошо, — продолжал Мэсситер. — Итак, завтра, в семь вечера. Ничего особенного. Никаких изысков. Вкусная еда, приличная выпивка. Немного музыки. Всегда приятно увидеть настоящих, живых людей, а не обычных прихлебателей. И…
Резко наклонившись вперед, Лео Фальконе посмотрел англичанину в глаза. Не привыкший к тому, чтобы его перебивали, Мэсситер состроил обиженную гримасу.
— Зачем мы вам нужны? — твердо спросил инспектор. — И что мы здесь делаем? На частном катере? Куда вы нас везете? И вообще, черт возьми, кто вы, собственно, такой?
Рандаццо метнул в римлян сердитый взгляд.
— Фальконе, не забывайтесь. Вы не в Риме. Ведите себя прилично и проявляйте уважение…
— Все в порядке, комиссар, — успокоил своего знакомого Мэсситер. — Они имеют право знать. И вопросы вполне разумные. Меня бы, скорее, удивило, если бы никто ни о чем не спросил. И не только удивило бы, но и разочаровало. Нам ведь не нужны идиоты, верно?
Перони неодобрительно фыркнул.
— Так что вы от нас хотите?
Англичанин откинулся на спинку сиденья, опустил руку, открыл дверцу встроенного в шкафчик крохотного холодильника и достал запотевшую бутылочку «Сан-Пеллегрино».
— Угощайтесь.
— Мы ждем, — напомнил Фальконе.
Мэсситер приложился к горлышку, сделал пару глотков и, выдохнув, вытер губы рукавом шелковой рубашки. Катер огибал угол острова, проходя мимо огромных лодочных мастерских и доков, футбольного стадиона и домиков для рабочих, на которые никто из полицейских даже не посмотрел. На горизонте уже появился Мурано, напоминающий издалека лес с вырастающими из серо-голубой дымки лагуны кранами и трубами. Чуть в стороне лежал кладбищенский островок Сан-Микеле — внешняя стена из светлого кирпича делала его похожим на замок, увенчанный зеленой каймой стройных кедров.
— Что мы хотим? — повторил Хьюго Мэсситер. — Мы хотим помочь этому несчастному старому городу, не дать ему окончательно утонуть в собственном дерьме. Если, конечно, сможем.
Он закрыл на мгновение глаза и, не поворачиваясь, швырнул пустую бутылку в открытое окно, где она и исчезла в сером пенистом следе.
— А это, джентльмены, во многом зависит от вас.
