— Его люди действительно работают там. Время от времени бывает и Мэсситер. Но только днем. Микеле сам пропускает их утром. В другое время им здесь делать нечего. По крайней мере пока — в голосе ее безошибочно проступили нотки горечи. — Синьор Мэсситер… он еще не купил нас.
Фальконе задумчиво кивнул.
— Вы и ваши братья… Вы не замужем, и они не женаты?
— Микеле разведен. Мы с Габриэлем в браке не состояли.
— И больше на острове никто не живет?
Она насторожилась.
— Если вы имеете в виду слуг, то такой роскоши мы уже давно не можем себе позволить. Странно, что вам об этом еще не сообщили.
— Мы не местные. Впрочем, вы, не сомневаюсь, уже заметили. А ночной сторож? У него есть ключи?
— Пьеро? Нет. Они ему не нужны. Он всего лишь доставляет груз и выгружает его у нижнего склада. Склад мы не запираем. Ничего ценного там нет, и попасть оттуда в другие помещения нельзя.
— А Уриэль и Белла? — продолжал сыпать вопросами Фальконе. — У каждого были свои ключи?
— Да. — Впервые за время разговора Коста услышал нотку раздражительности. — Белла тоже работала здесь. Это важно?
— Может быть, и не важно. — Инспектор улыбнулся, качая головой. — Вам следует понять, что мы связаны инструкциями по рукам и ногам. В такого рода случаях отчитываться нужно за каждую улику, какой бы ничтожной она ни была. Это для протокола, не более. О…
Он достал из кармана пакет и показал его Рафаэле.
— Мне нужно, чтобы вы идентифицировали эту вещь. Пожалуйста. На вашем я вижу зеленую ленточку. На этом — красная. Сгорела почти полностью, но кое-что все же осталось. Это Уриэля?
Она посмотрела на ключ в пакете, отвернулась и кивнула:
— Да, его.
— А ключи Беллы? На них тоже была ленточка?
— Желтая. — Женщина помолчала. — У Микеле черная, у Габриэля синяя. Семья у нас организованная. Микеле всегда знает, с кого спрашивать, если допущена небрежность.
— Кстати, о ключах Беллы нам тоже придется отчитаться, — небрежно заметил Фальконе. — Вы, случайно, не знаете, где они?
Рафаэла указала взглядом на печь.
— Ее ведь там нашли.
Инспектор кивнул:
— Да, скорее всего. Полагаю, все, что обнаружили, отвезли в квестуру. Трудное время, синьорита. У семьи горе, а полиция вынуждена заниматься расследованием. Мы не станем вам докучать. О причинах трагедии судить трудно, но, кажется, все ясно, не так ли?
В приятных чертах Рафаэлы Арканджело проступила твердость.
— Случившееся необъяснимо, инспектор. Мой брат был вспыльчивым человеком. В нашей семье мужчины все такие. Но чтобы убить… жену… Нет. Я в это не верю. Единственное возможное объяснение — какой-то ужасный несчастный случай.
Инспектор кивнул:
— Возможно. А Белла? Какой она была? И как складывались их отношения? Можно ли сказать, что они были… любящей парой?
Рафаэла состроила гримасу.
— Поженились они лет двенадцать назад или около того. Точно не помню. Отношения в последнее время складывались довольно прохладные. Такое случается, наверное, в любом браке. Она хотела детей. Не получалось.
Выждав немного, инспектор спросил:
— Это Белла вам рассказала?
Ее глаза полыхнули злостью, и мужчины поняли, что терпение Рафаэлы Арканджело на пределе.
— Уриэль. Как говорится, родная кровь. Это был несчастный случай, инспектор. Не иначе.
— Но ваш брат мог его избежать, — спокойно заметил Фальконе. — Вы понимаете, в чем проблема? Что бы здесь ни произошло, он имел возможность подойти к двери, открыть ее и позвать на помощь. Однако…
Закончить инспектор не успел. Глаза женщины наполнились вдруг слезами, что стало сюрпризом не только для них, но и для нее самой.
Она мельком взглянула на братьев, которые по-прежнему возились у печи, не замечая ничего вокруг.
— Извините, мне нужно идти. — Женщина глубоко вздохнула. — Сделать еще нужно многое, и, кроме меня, этим заниматься некому.
— Если мы можем вам чем-то помочь… — предложил Коста.
Рафаэла наградила его тяжелым взглядом.
— Мы сами хороним наших мертвецов. Это не полицейское дело. Когда вы хотите поговорить с нами?
— Завтра, — ответил Фальконе. — В любое удобное для вас время. Если я понадоблюсь вам раньше, позвоните мне на мобильный. Он есть на карточке.
— Тогда до завтра. — С этими словами Рафаэла повернулась, перешагнула через лежащую на полу дверь и вышла из мастерской.
Инспектор проводил ее странным взглядом. Аскетическое, обычно бесстрастное лицо определенно выражало нездоровый интерес.
— Хотите что-то сказать? — поинтересовался Коста.
