Но волновать будущую мать, идущую немного впереди, по этому поводу не стал. Им еще много и долго ругаться. Ведь они — Деймон и Елена, со своей гордостью, со своими причудами и со своей любовью.
Время шло. Темные неприступные горы становились все менее заметными… Сумрак начинал отступать… Огромный белый лев с черной гривой рассекал просторы: степи и леса, стараясь довезти хозяев как можно быстрее до дома… хотя для кого как.
Все это время Елена была молчаливой, задумчивой и отчасти печальной. Она все никак не могла понять, правильно ли сделала, что покинула деревню? Деймон, сидевший позади девушки, бережно обнимал ее, чтобы она не дай бог упала. Всю дорогу они провели в молчании, что было так для них необычно. Деймону было так непривычно от того, что девушка сама решила пойти с ним.
Он вспомнил, как относился к собственной матери перед ее смертью и почувствовал некоторую схожесть в тех и нынешних своих эмоциях. Ему хотелось заботиться о Елене. Но его настораживало то, что отец мог послать кого-то за ним, поскольку он отсутствовал довольно долго. Все сроки, отведенные на убийство девушки уже давно вышли.
Внезапно он почувствовал, что Елена, которая обычно сидела стараясь не прикасаться спиной к его торсу, теперь облокотилась о него.
— С тобой все в порядке?
Принц сам себя не узнавал. Но ответа не последовало. Как оказалось, девушка впервые провалилась в сон во время их передвижения, видимо, это путешествие сильно изматывало ее. Деймон улыбнулся, и осторожно приобнял ее покрепче.
«Ты теперь моя. Вся без остатка»
Его нежная улыбка резко контрастировала с жутко довольным, коварным взглядом. Девушка спала до самого прибытия их в замок. Обратный путь занял гораздо меньше времени, поскольку Горд уже знал дорогу и им не пришлось плутать. К позднему вечеру, они уже были близко к замку — острые шпили его крыш были видны издалека. Решив, что Елене пора просыпаться, Деймон убрал за ее ушко прядку волос и прикусил ее мочку.
— Просыпайся, спящая красавица.
Елена нахмурилась и стала просыпаться, хлопая ресницами. Первое, что она увидела, так это уже величественный мощный мост перед гранитным могуществом Драгоцких — крепостью, которая являлась отображением их характера в полной мере.
— Засунь свои похотливые мысли себе куда подальше, я не прошу тебя быть мне кем-то. Будь хотя бы хорошим отцом.
Елена выпрямилась так, чтобы соприкасаться с ним как можно меньше. Деймон отстранился, стиснув зубы. Только он подумал, что теперь обладает ею в полной мере, как она тут же расставила все точки в их отношениях. Но так ему было даже интереснее — по крайней мере, хоть в чем-то он будет видеть прошлую Елену. Ту, которая его заинтересовала с первого взгляда. И это позволит ему оставаться самим собой, по крайней мере до тех пор, пока он не поймет, как вести себя с матерью собственного ребенка.
— Ты же знаешь, для меня не обязательно быть кем-то девушке, которая оказалась в моей постели.
Драгоцкий как всегда делал так, что люди видят в нем лишь то, что хотят. По крайней мере, так ему было проще жить, даже несмотря на то, что эти слова могут ранить Елену еще больше, хотя куда уж больше?
— Закрой свой рот, — еле слышно прошептала девушка, похоже это он сказал зря…
— Не забывайся, — только и сказал Деймон, но после замолчал. Он не хотел еще больше портить отношения.
— Нет, Деймон, это ты не забывайся! Я уйду, если этого захочу, поверь мне. И ты меня теперь не сможешь удержать. Да, не спорю, придется потерпеть твой эгоизм и прочие выходки. Но долго я терпеть не стану, — его слова задели ее в самое сердце, — А ты — как хочешь, строй из себя то, что хотят видеть другие… И оставайся одиноким.
«Как глупо. Отчитывает меня, словно мы уже женаты. Но она в чем-то права…»
Вдруг Елена почувствовала, что он прижался к ней сзади и, уткнувшись носом в изгиб ее шеи, пробурчал, как обиженный ребенок:
— Дай мне время.
Девушка опешила от такой его реакции и тем более слов.
«Что-что? Дать время?» — тишина…долгая и изнурительная… — «Как долго он издевался, унижал, бил в самое сердце…и теперь?»
Вопреки всем раздумьям, девушка еле слышно ответила.
— Я постараюсь.
— И все же, ты меня любишь, — шкодливо улыбнувшись, заключил он и, не дав ей возмутиться, продолжил, — Скоро мы вернемся в замок. Постарайся не отходить от меня. Ты здесь под смертным приговором.
— И все же, если ты не признаешь того же — жди беды, — угрожая сказала она.
Было странно с ее стороны говорить так же, как и он, словно она переняла его же тактику.
— Весь дрожу от страха, — рассмеялся принц, слезая с Горда и подавая девушке руку.
Они прибыли, когда ночь уже завладела окрестностями. Во тьме были видны его черные мерцающие глаза и поблескивающие клыки. Пока вампиры разбирались в своих отношениях, Горд посмотрел назад с довольной мордой. Мик ему не ровня. Бедная хаски плелась позади. Однако даже царь зверей должен был отдать должное собаке, которая не была натренирована на такие перебежки и уж тем более не была гончей.
