Укус (ЛП) полностью

— Здесь он тоже кусал? — спросил я.

— Нет, но я была бы не против, если бы ты поцеловал меня и там.

И я согласился.

Потом Кэт поцеловала большую свежую шишку в середине моего лба.

Потом — опухшую рану на челюсти.

Потом — мой рот.

Пока мы с Кэт занимались любовью, никто не шелохнулся.

Никто не подкрался к нам, пока мы лежали на спинах, уставшие, запыхавшиеся, держащие друг друга за руки.

Но мы знали: Пегги и Донни были живы.

Пару раз мы слышали их стоны.

Отдохнув недолго, мы оделись. Потом Кэт, используя жидкость для зажигалок, подождгла кое-что из одежды. Я, кряхтя, склонился, и поднял лопату.

— Забудь про нее, — сказала Кэт. — Мы не собираемся закапывать Эллиота.

— Почему?

— У меня есть план получше.

— Например? — осведомился я.

Она рассказала мне.

Я вытаращил глаза.

— Ты шутишь?

— Тебе не нравится?

— Превосходный план. Чудной, но… превосходный.

И мы все сделали по плану.

На пару мы счистили всю ленту с Эллиота — освободили от нее его руки, ноги, грудь и спину. Прикасаться к нему было неприятно — но пришлось сделать это много раз. Мы приподнимали его, перекатывали с бока на бок, тягали его за ноги, голову, плечи.

Его кожа была теплая и липкая на ощупь.

Он гнулся плохо — все его мышцы были необычно напряжены. Не знаю, было ли это трупное окоченение. Кэт не сказала ничего по этому поводу.

Не проронила она ни слова и по поводу его стояка.

Может быть, это был результат трупного окоченения.

Хотя мне вдруг подумалось, что, возможно, Эллиот был настоящий вампир, и сейчас просто спал, и снился ему какой-нибудь эротический сон.

От этой мысли по спине побежали мурашки. Я отогнал ее.

Вскоре мы закончили снимать с него ленту.

Кэт скормила клейкие серебристые полоски огню.

Я пошел за веревкой.

Потом мы вытащили Пегги к Эллиоту. Она не сопротивлялась. Ей, казалось, стоило большого труда оставаться в сознании.

Когда настал черед Донни, он захныкал и попробовал сопротивляться. Сопротивление было вялым и сошло на «нет», когда Кэт расквасила ему нос кулаком.

Мы связали Донни и Эллиота вместе, лицом к лицу. Пегги мы водрузили поверх спины вампира — и тоже стянули веревкой.

Сделали сэндвич с начинкой из современного Носферату.

Знаю, то был ужасный поступок.

Отвратительный.

Но, черт возьми, мы бы сделали это в любом случае.

Мы даже посмеивались в процессе работы над композицией.

Когда мы закончили, я сходил за «Пепси». Кэт канула в темноту на пару минут и вернулась с рубашкой, джинсовой юбкой и носками — от них Донни и Пегги избавились, прежде чем атаковать нас.

Всё это пошло в костер.

Мы сидели у огня, пили «Пепси» и поглядывали на наших пленников.

Они лежали вместе, словно трио любовников. Пегги и Донни, едва ли бывшие в сознании, стенали, корчились и льнули к Эллиоту, будто никак не могли им насытиться.

Мы побросали молоток и ножи в дорожную сумку Кэт, где они звякнули об упор домкрата. Туда же отправились освежитель воздуха и жидкость для заправки зажигалок. Я вытянул церковный ключик из носка и присовокупил его к этой славной компании. Шанса использовать его у меня так и не выпало. Почти ничего из нашего вооружения не пошло в ход. Но я радовался, что оно у нас было. Пригодилось бы наверняка, прими события иной оборот.

Решив не нагружаться и уходить легко, мы решили бросить лопату и ледоруб.

Я взял сумку Кэт.

Мы подошли к нашему трио.

Связка голых тел и конечностей отчаянно барахталась и извивалась.

Донни лежал щека к щеке с Эллиотом.

— Как дела? — спросила Кэт. — Всем удобно? Никому нигде не давит?

— Вы должны отпустить нас, — сказал Донни дрожащим, высоким голосом. — Вы должны!

— Точно? — усомнился я.

— По факту, — заметила Кэт, — мы просто хотели с вами попрощаться. До скорого. Пока-пока. Не скучайте, милые друзья.

— Вы должны дать нам другой шанс!

— Нет, не должны, — сказал я.

— Мы не убили вас, — пояснила Кэт. — Может, стоило, но вместо этого мы просто оставим вас тут. Может, вам удасться ослабить узлы через час-другой, и из этой переделки вы выберетесь малой кровью.

— Пожалуйста! — взмолился Донни.

— Вы, двое, все свои шансы на милость истратили, — подвела черту Кэт.

— Ну и катифесь! — прошепелявила Пегги и сплюнула кровь. — Мы выферефся, найфем фас и фокажем, гзе раки зимуюф.

— Незачем так говорить, — заметил я.

— В твоем положении, — добавила Кэт, — это, как минимум, глупо.

Она просунула руку между грудью Пегги и спиной Эллиота. Два тела были плотно связаны вместе. Нащупав кол, Кэт потянула его на себя. Вытащить его сразу не получилось, и далось это Кэт не легко. Но несладко пришлось и Пегги. По тому, как она извивалась и кричала, я заключил, что острая деревяшка, выходя из Эллиота, чуть-чуть повредила ей грудь.

Я подал Кэт походную сумку.

Она бросила туда кол.

И мы быстро зашагали прочь.

Через несколько минут, когда мы все еще шли по кривой извилистой тропе между скалами, до наших ушей донеслись отчаянные крики.

Кэт схватила меня за руку. Сжала ее.

— Боже, — пробормотала она.

— Я бы тоже кричал, если бы меня бросили привязанным к трупу, — сказал я.

— Это же не Эллиот?..

— Нет. Не думаю.

Мы ускорили шаг.